Страшно убедиться, что то, что я услышала, – правда, что мне будет больно, что жизнь больше не будет такой, как раньше…"
"Но я упрямо заставляю себя сделать последние несколько шагов. Вхожу на террасу практически неслышно. Во всяком случае, Рэгвальд слишком увлечен, чтобы услышать меня. Потому что занят гостьей.
Он прижимает ее к стене, сжимая пальцами бедра и жадно целуя бесстыдно обнаженную грудь. Ее ноги обвиты вокруг его талии, голова запрокинута в наслаждении, а ногти впиваются в напряженные, бугрящиеся мышцы спины моего мужа.
С губ гостьи срывается животный прерывистый стон, Рэгвальд отрывается от ее груди, целует шею, а потом хрипло шепчет ей:
– Ты помогла мне вспомнить, что такое страсть. Я начинаю верить, что боги ошиблись, когда свели нас с Айлин. Я должен был встретить тебя раньше… Но я все еще могу исправить.
Этот шепот звучит громче, чем раскаты грома. Слова Рэгвальда раскаленным металлом заполняют мое сердце, из горла вырывается всхлип. Я делаю шаг назад, потом еще один, а затем убегаю в спальню, краем глаза замечая, что все же привлекла внимание Рэгвальда.
Сколько бы ни бежала, сколько бы ни пряталась, эта картина намертво въелась в мой мозг. Снова и снова я вижу перед глазами жаркие объятия и поцелуи моего мужа с другой женщиной. Страстные, неистовые, бесстыдные…
Но самое ужасное – это осознание того, что амулет Рэгвальда рядом с гостьей сверкал в разы ярче, чем со мной. Это может означать только одно: наш брак приговорен.
Утыкаюсь лицом в подушку и пытаюсь сдержать крик, раздирающий меня. Меня трясет от боли, страха и непонимания, что же мне делать дальше. Потому что я заранее знаю, что ничего хорошего меня теперь не ждет.
Слышу щелчок замка. Прохладный ветерок почти невесомо пробегает от окна к открывшейся двери. Раздаются уверенные шаги Рэгвальда. Он проходит к окну и останавливается.
– Что за истерика, Лин? – со сталью в голосе говорит он.
Я отрываю лицо от подушки и сажусь на кровати.
Тело покрывают мурашки, глаза щиплет от слез. Смаргиваю, и первая капля, обжигая, катится по щеке.
– Я вас видела, – выдавливаю из себя.
– Понравилось? – едко ухмыляется Рэгвальд.