Но в одном можешь быть уверен — если человеку дают кличку, значит, имя выбрали ему не то. Как ты смотришь на обычные имена — Джон, Джеймс — или, скажем, Карл?
Взгляд Адама был обращен на сыновей, и при слове «Карл» показалось ему, что из глаз одного близнеца глянул на него брат. Адам нагнулся ближе к малышам.
— Ты чего? — спросил Сэмюэл.
— Да ведь они несхожи! Они совсем разные! — воскликнул Адам.
— Конечно, разные. Разнояйцевые близнецы.
— Вот этот на моего брата похож. Я только сейчас заметил.
— Оба на тебя по-разному похожи. В лице с самого начала заложен весь будущий вид.
— Теперь уж не так бьет в глаза, — сказал Адам. Но на минуту точно брат привиделся.
— Может, вот так и являются призраки, — заметил Сэмюэл.
Ли принес на стол обеденную посуду.
— А у китайцев призраки бывают? — спросил Сэмюэл.
— Миллионы, — сказал Ли. — Их у нас больше, чем живых. В Китае, по-моему, ничто не умирает. Теснота великая. Так мне по крайней мере показалось в мой приезд туда.
— Садись, Ли, — сказал Сэмюэл. — Мы имена подбираем.
— У меня куры жарятся. Скоро будут готовы, — сказал Ли.
Адам поднял на него взгляд — потеплевший, смягченный.
— Выпей с нами, Ли.
— Я на кухне свою уцзяпи потягиваю. — И с этими словами Ли ушел в дом.
Сэмюэл наклонился, посадил одного близнеца себе на колени.
— А ты возьми другого, — сказал он Адаму. — Надо их рассмотреть — может, сами нам подскажут имя.
Адам неумело поднял второго малыша.
— Сходство в них вроде бы есть, пока не вглядишься поближе, — сказал он.
— И голова круглей, и уши больше, — прибавил Сэмюэл. — А этот, что у меня, он… он нацеленный как бы. Пойдет дальше, хоть, может, и не так высоко поднимется. И темнее будет волосом и кожей. Хитер будет, по-моему, а хитрость — ограниченье уму. Хитрость уводит человека от прямых поступков. Гляди, как он прочно сидит. Он скороспелей, развитей того. Даже странно, какие они разные, когда вглядишься!
Лицо Адама раскрывалось и светлело, точно наконец он выплыл на поверхность.
— Тпру! — сказал Адам. — Полегче. Падать не годится.
— Будет ошибкой назвать их по тем свойствам, что мы в них, как нам кажется, приметили, — сказал Сэмюэл. Можно и ошибиться, крепко ошибиться. Пожалуй, лучше дать им имя как высокую цель жизни — имя, которое им надо оправдать.