— Сейчас боксеры придут, мы должны сделать из каждого настоящую леди!
Я перевернулась на другой бок, лениво перебирая воспоминания прошедшего вечера, который прошел очень уютно и весело. Настолько, что я даже забыла об «уголовнике» и, наконец, смогла расслабиться.
Боксеры пригласили нас в небольшое кафе под названием «Лилия», по дороге дружно нахваливая местную кухню. Еда действительно была очень вкусная, а компания приятная. Правда, по дороге произошла неожиданная рокировка — Артур и Марина до «Лилии» не дошли, Арт забрал свою ягодку на прогулку в парк, дабы устроить ей романтик под дождем.
Судя по рассказам злой Марины, романтик не удался, потому что дождь оказался слишком сильным, и парочка просто промокла до нитки, а Марина еще и замерзла. Зато у нас на столе стояло малиновое варенье, которое где-то раздобыл чувствующий себя виноватым Артур.
В кафе к нам присоединились еще трое боксеров — Влад, Илья и Демид, который приревновал Софу к Луке.
Я не сразу разобралась в хитросплетениях отношений новых друзей, Назар позже просветил.
Еще чуть позже Карен мне на ухо нашептал страшную тайну, якобы Лука всем хвалился, что Софу нашу женщиной сделает.
Я от души посочувствовала слишком болтливому Луке, и не зря. Потому что Софочка решила действовать. И пока за окном «Лилии» бушевала непогода, они с Кареном предложили нам всем разделиться на две команды и сыграть в карты на желание.
Естественно, наша команда под предводительством рыжей Сони победила, и с самого утра мы ждали у себя в комнате продувших боксеров, дабы сделать «женщину» уже из Луки. И остальных до кучи.
Я сладко потянулась, потерла глаза и медленно поднялась.
— Соня, что месть животворящая с людьми делает. Ты проснулась раньше нас, и все до сих пор живы, — по-доброму сыронизировала я.
— Сейчас прольется чья-то кровь, — мстительно пообещала Соня.
Мы с Мариной переглянулись, переоделись и дружно отправились чистить зубы и умываться. А когда вернулись, обнаружили в нашей комнате пополнение.
— Малинка, ты проснулась? — так радостно поинтересовался Багров у моей подруги, что та нахмурилась.
— Проснулась, конечно.