Мне подумалось, что если бы Назар родился девочкой, то у него бы отбоя от женихов не было. В нокаут бы одним взмахом ресниц отправлял.
— Нарядов на вас мы не нашли, — скептически оглядывая всю тройку, призналась Соня, — поэтому вот.
Она сняла со спинки стула три огромных халата, один из которых был спонсирован Артуром. Два других и были причиной нашего ночного променада по коридорам.
— А вот обувь свою оденьте, — продолжала Соня, рассматривая кроссовки всей тройки.
— Отвернешься или посмотришь? — не сдавался Лука.
— Отвернется, — встрял Демид.
Я переглянулась с Назаром, подтверждая, что Мартынов запал на подругу детства, но даже сам себе в этом пока не признается.
Мы с подругами развернулись к парням спиной, ожидая, когда они переоденутся.
— Мы готовы, — раздалось за спиной.
Мы повернулись и обомлели от количества красоты на квадратный метр. Ну точно три богатыря. Огромные парни в махровых халатах, с шикарным авторским макияжем, достойным премии, с голыми ногами, обутыми в кроссовки, кокетливо стреляли глазками в нашу сторону.
Бантик на голове Луки выглядел особенно впечатляюще.
Я не удержалась и громко рассмеялась. Мои подруги тоже перестали сдерживаться, а Арт снова рыдал — от смеха.
— Ну что, девочки, завтрак? — объявил Назар, хлопая ресницами и почти взлетая. — От бедра, за мной!
И они шеренгой покинули нашу комнату, только что не строевым шагом. И красиво, «от бедра», пошли в общую кухню.
Народ, кто ранним утром был в коридоре, просто обомлел.
Боксеры же, нисколько не стесняясь, оккупировали кухню, где Марина уже заботливо приготовила для них кружки и чай. Кофе мы пожалели — самим мало.
— Почему без сахара? — манерно и капризно уточнил Илья, заметив кружку.
— Простите, мадмуазель, сахара нет, — развела руками Марина, стараясь не рассмеяться в голос.
— И молока не купили? — так же манерно поддержал друга Назар.
— Прошу простить великодушно, — всплеснула руками Марина, — такие шикарные барышни заслужили чай с молоком и сахаром.
— Мы принесем, — вызвался кто-то сердобольный из коридора.
И таки принесли. И покормили наглых боксеров, которые так вжились в роль «капризных барышень», что кто-то им еще и печенье добыл, а филологи из соседней комнаты от души предложили сварить им кашу. Овсяную, чтоб совсем как аристократы.
«Девочки» от каши отказались, а вот чай пили с удовольствием, наслаждаясь вниманием.