— Я ее дважды пригласил составить мне компанию и выпить кофе. И один раз подвез, когда случайно на дороге встретил. Даже в мыслях не было с ней…
— Вот ты ее один раз подвез, а она уже имена вашим детям придумала и в твоей хате перестановку сделала. У нас каждое второе убийство вот такие скромницы совершают на бытовой почве. Не, чаще мужики, конечно, домашнее насилие и все такое. Я с одним таким кухонным бойцом поговорил не по протоколу недавно, но закон у нас, ты сам знаешь… А если мужика замочили, то вот такие вот скромняшки, как фиалка ваша.
— Закрыли тему, — отмахнулся я, услышав шаги Виолы.
Жека ушел принимать душ, я заплел мартышке косу, и мы разошлись по своим делам.
О том, что мне делать и что говорить Синцыной, старался не думать. Ни один план с ней не срабатывал, а все мои попытки как-то сблизиться переворачивались с ног на голову и мне же выходили боком.
Поэтому я решил действовать по ситуации и решил сосредоточиться на работе и предстоящем суде.
— Приехали, — уведомил я мартышку и поставил машину на ручник. — Столовая есть на первом этаже, кафе у ворот, если есть захочешь.
— Я все взяла с собой, — радостно сообщила мне Виола, — чтобы тебя не отвлекать.
— На уроках не жевать! — предупредил я.
— Бубузяблик, я не маленькая, — надулась Виола.
— Я что про Бубузяблика говорил? — строго напомнил я.
— Я помню. Пошли!
Виола шустро вышла из машины, дождалась меня, взяла за руку и повела в институт. Я незаметно осматривался, но Синицыной в поле видимости не было. Зато были две ее подружки-первокурсницы — Соня и Марина. Обе вежливо поздоровались и пошли на свои занятия, а я с трудом сдержал порыв остановить обеих и поинтересоваться, где сегодня ночевала Полина…
Я дошел до нужной аудитории, жестом отправил Виолу сидеть в уголок и приготовился сеять мудрое, доброе, вечное.
Надеюсь, она не осмелится сегодня прогулять!
Не осмелилась. Сразу после звонка Полина первая вошла в аудиторию, высоко вздернув подбородок.