Покосилась на меня, обдавая холодом своего взгляда, и грациозно села за парту, снова выводя из себя.
Кажется, я дымился. Из ушей валил пар, а некоторые части тела, как всегда, напряглись в ее присутствии, да так, что я забыл, где я, какую тему должен обсуждать со студентами и собственное имя до кучи.
Стоял, сжимая зубы до боли, и грозно смотрел на студентов, которые гадали, в чем причина недовольства преподавателя.
Вдохнул побольше воздуха и выдавил:
— Открываем тетради и пишем…
И начал говорить, больше всего в тот момент мечтая о спасительной анестезии.
"Виола, до того момента сидевшая настолько незаметно, что я порой забывал о ее присутствии, вдруг достала из своего рюкзачка пирожное-трубочку и сок.
Я мотнул головой сестре, чтобы пересела за мой стол, обошел его и встал так, чтобы скрыть от студентов. И успел заметить удивленный взгляд Полины, брошенный на мартышку.
Я глянул на часы и выдохнул:
— Занятие окончено. Синицына, задержитесь!
Глава 27
Полина
— Руслан Евгеньевич, вы обалдели? — без предисловий налетела я на Логинова.
Руслан Евгеньевич обалдел, но больше от моего приветствия. Я же косилась на девчушку, которая сидела за его столом, пила сок, сверкала голубыми глазками — точь-в-точь как у Логинова — и внимательно прислушивалась к нашему диалогу.
А еще мне казалось, что я где-то когда-то уже ее видела, но вспомнить, где конкретно, не удавалось.
— Вы специально это делаете? — отвлеклась я на профессора. — Вы знаете, что о нас с вами уже слухи ходят?
— Полина, если бы ты не устроила вчера забег от меня на пару с Лилей, мне бы не пришлось…
— Если бы вы не развели бойцовский гарем…
— Я развел? — зарычал Руслан Евгеньевич.
— Ну не я же! — развела я руками, все еще косясь на девочку.
— Это Виола — моя сестра, — быстро объяснил Логинов.
— Ясно. Я пойду?
— Стоять! — рявкнул профессор так, что я завелась и стала осматриваться в поисках тяжелых предметов, наплевав, что у меня есть свидетели.
За тяжкие телесные можно и штрафом отделаться…
— На меня и так уже половина группы косится, что я постоянно с тобой уединяюсь! — топнула я ногой.
— Синицына, мы перешли на «ты».