Дури во мне оказалось много, потому что Фингорм освободил мои запястья, скривился от боли, потерев ушибленное место, и заорал:
— Знаешь, почему ты одна? Потому что нормальная женщина не избивает мужчину, имевшего желание и неосторожность залезть к ней в кровать! — Да, это было подло. Это было низко. Это был удар по моему самолюбию.
И я, наверное, разозлилась бы, если где-то в душе не была бы с ним согласна безоговорочно и полностью. Альку личной жизни учу, а у самой этой жизни и в помине нет. Но сдаваться этому ушастому нарушителю моего спокойствия не собиралась.
— А мужчина не пробирается в постель к женщине, которую уважает, тайком. Да еще и прикидываясь ее биороботом! Он ухаживает, добивается и вообще… — орала на него в ответ.
— Как за тобой ухаживать, когда ты от меня бежишь, едва завидев в коридоре Академии? А если нам все же удается пересечься, то делаешь вид словно мы не знакомы или, вообще, будто увидела что-то весьма и весьма тебе неприятное! — не остался в долгу ушастый гад.
— Умные мужчины не обнимаются с другой в людном месте, после того, как целовали понравившуюся им женщину! — выпалила я, уже готовая разревется. Странная у нас была поза. Мы стояли на коленях напротив друг друга и самозабвенно ругались, выплескивая все свои обиды.
— Так вот что изменило твое отношение ко мне… — как-то задумчиво пробормотал эльф.
— Ты даже не отпираешься! — было обидно. Правда.
— Умные женщины, Хуня, никогда не делают выводы только на основании увиденного! — ничего себе! Я даже в первую секунду не нашла что на это ответить.
— Хочешь сказать, что я дура? — огрызнулась я.
— Перестань говорить глупости, — спокойно возразил он.
— Я собственными глазами видела, как спустя несколько минут после нашего поцелуя, ты обжимался в столовой с какой-то шваброй! Или скажешь, что у меня галлюцинации? — нет, не орала — шипела на него.
— С кем? — опешил Фингорм.
— Не важно с кем! Важно, что ты ее обнимал и это видели половина курсантов Академии! — я так разволновалась, что даже дыхание сбилось и воздух со свистом вырывался из легких. — И после этого ты заявляешь, что мои глаза врут?
— Хуня… — Фингорм рассмеялся, — ты дура, Хуня. Какая же ты дура!
Ну, нет! Этих оскорблений моя душа уже выдержать не смогла.