— Как только появились эти землянки ты тут же переметнулась к ним! Хорошо же ты помнишь доброту! — снова донесся приближающий голос. Донесся и затих, потому что его хозяйка увидела меня.
Анвен Беллим смотрела на меня, я — на Анвен Беллим и в блоке воцарилась блаженная тишина. Жаль ненадолго. Совсем."
"— Верник! — прошипела эленмарка. Злоба до неузнаваемости исказила правильные черты ее лица. Нет, ну говорили мне, что обиды никого не красят, но чтобы настолько…
— Я знаю свою фамилию, Анвен. Но, спасибо, что напомнила.
— Это ты виновата во всех моих бедах! Все было отлично, пока вы — землянки, не появились в Академии! Вы наглые, везде снуете, как вредные насекомые…
— Это ты кого насекомой обозвала, кукла эленмарская? — не выдержала Хуня, вскакивая с дивана.
— Тебя и подругу твою! — голос разума крошке Беллим отказал. Ох, зря она так с Фархундой! Зря! Все-таки смесь земных южных генов и тентурийских, это, я вам скажу, смесь взрывоопасная, атомная и лучше держаться подальше, когда эта генетическая мешанина приходит из состояния покоя в возбуждение.
Конечно, эленмарки сильнее и выносливее физически, чем любая землянка. Но ни одна из них даже не подозревает, на что способна каждая из нас, если ее разозлить. А Фархунда была зла. Да и кому понравится, когда уставший после перелета организм долго пытают дикими криками, а потом еще и насекомым обзывают? Вот. И подруге это тоже совсем не понравилось.
— Да, что ты можешь против меня, козявка? — скривилась эленмарка, глядя на приближающуюся Хуньку. Я, конечно, была готова в случае чего прийти ей на выручку, но долгие годы совместной дружбы приучили меня делать это только в случаях крайней необходимости. А этому случаю до крайнего было еще весьма далеко. Поэтому, чтобы никому не мешать, я по стеночке прошла к дивану и уселась рядом с Айей.
— Анвен сильнее, — предупредила меня астерийка.
— Ставлю свой компот в столовой на Хунькину победу! — тихо ответила ей.
В победу земного разума Айа оказывается верила, хоть и не переставала удивляться, тесно общаясь с нашей компанией, поэтому ставку не приняла.
— Я тоже ставлю на Хуню, — хмуро буркнула она.