Ну, конечно, мы подорвались и следующие несколько минут усердно паковали багаж эленмарки.
— Кажется все! — сказала Айа, осмотрев пустые полки автоматического шкафа.
— Ничего не забыли? В санблоке проверили? — не унималась Хуня.
— Да, проверили-проверили! — заверила ее я, — как Анвен грузить будем?
— У меня упаковка от Феклуши осталась, еще с Земли! Звуко и водонепроницаемая! — воскликнула Хунька, рванув к нам в спальню. — Вот она!
— Ты ее что, собираешься в багаж сдать? — ужаснулась Айа.
— Хотелось бы, да не получится.
Еще через пять минут мы помогли андроиду погрузить на гравитационную платформу несколько сумок и упакованную по всем правилам Анвен. Робот очень удивился отсутствию хозяйки багажа, но мы его хором заверили, что она давно на корабле. Поверил. Инопланетные андроиды, они доверчивые и милые, не то что земные.
— Прощай! — сказала Айа.
— В добрый путь! — напутствовала я.
— Скатертью дорожка! — не удержалась от шпильки Хунька.
Андроид удивленно на нас посмотрел, не нашел в своей программе подходящего ответа на наши реплики, думая, что мы разговариваем с ним, и выдал:
— Я еще вернусь!
— Ага, ай вил би бэк! Терминатор хренов! — огрызнулась Хунька вслед роботу, увозящему на своей гравитационной площадке Анвен Беллим. Кто знает, пересекутся ли еще с ней наши жизненные пути, но сейчас, каждая из нас радовалась спокойствию и тишине, которые, наконец-то, наступили в нашем мирном блоке.
Мы еще слегка порадовались, дождались багажа, приняли душ, а потом девчонки сбежали в столовую. Я же, сославшись, на обед у родственников, осталась собираться. Предупредила подругу, как раз перед самым ее уходом, что ночевать, видимо, сегодня буду в другом месте.
— Значит, спаленка в моем распоряжении? — обрадовалась она.
— Уж не хочешь ли ты пригласить кого-то особо ушастого? — прищурившись спросила у нее.
— Ой! Вы посмотрите только на нее! Кто бы об ушастых говорил! А, вообще, Алька, я тебе желаю простого женского счастья. «Леденец» у тебя, ну просто леденцовый, так что бери и пользуйся! Поняла меня? — Хунька как-то подозрительно много говорила и эти напутствия… Нет, конечно, у нее как и у Погодина — язык без костей, но что-то в ее поведении меня настораживало.