— Тангир, Элвэ… — начал было говорить главарь, но осекся. Любопытство пересилило стыд и я посмотрела — что происходит. Лучше бы не видела. Дарин смотрел на курсантов так, что те склонили головы и ощутимо напряглись.
— Что с нами теперь будет? — спросил Элфин.
— Если бы за глупость наказывали, то вас ожидала бы смерть. Но увы… — голос мужа был уже вполне спокоен, — времена изменились. Как только рассчитаетесь с Академией, отправитесь домой. Учиться среди представителей иных рас, не позоря гордого звания эленмарского воина, ни один из вас не может
— Простите, расшан! — каждый из семерки провинившихся опустился на одно колено перед Дарином, по прежнему прижимающим меня к себе.
— Вы опозорили себя и вернетесь в школу. Всем остальным, у которых так же, как у вас понятия о чести, смелости и долге отсутствуют, передадите — Алевтина Верник моя женщина. Я ее защита и опора.
Больше не говоря не слова, «леденец» направился к лифтам. А я… Я обнимала его, уткнувшись в плечо и дико гордилась своим мужчиной.
— Ты мой герой! Мой рыцарь! — восторженно прошептала я, когда он поправлял складки моего платья перед блоком легара, — ты меня от семи драконов спас!
— А ты самая красивая женщина Вселенной! — ответил муж, когда, наконец-то, меня рассмотрел. Я видела его восхищенный взгляд, нежно коснувшийся моих туфелек, платья, распущенных волос и остановившийся на лице. Вот так бывает в жизни, думаешь — дура, а оказываешься самой красивой женщиной.
— Где вы так долго ходите? У меня все готово и горячее уже остывает! — строго отчитала нас ба, когда мы вошли в блок легара.
Посреди гостиной был накрыт стол, как дома. Обычный прямоугольник на ножках, покрытый белой скатертью, на котором Пелагея Джоновна красиво расставила тарелочки с закусками, фрукты и пузатый чайник. И где только взяла. Хотя, легар так отчаянно стремился во всем угодить ей, что стоило бабушке что-нибудь попросить, как он сломя голову бросался на поиски.