Я, едва успевшая натянуть халат, смотрела на него с удивлением.
— Произошло что? — хрипло спросила его, когда молчание Белиготара Сорга затянулось.
В ответ он молча протянул металлический ящик. Странный. Очень старинный. Металл, из которого была сделана шкатулка, я уже где-то видела. Разум никак не хотел просыпаться. Медный отлив, обманчивая обыденность. Точно! Треугольники! Они тоже из такого же металла.
Приняла из рук деда странный предмет и попыталась открыть крышку. Та, на удивление легко поддалась.
— Почему ты принес их мне? — в упор посмотрела на деда.
— Хочешь спросить, почему я за ужином не отдал их лайвеллу? — усмехнулся легар.
— Именно, — не стала лукавить я. Вообще, все происходящее было чертовски непонятным. — Если бы треугольники заняли свое законное место, сейчас у нас было бы гораздо меньше проблем.
— Так да не так, — дед присел рядом со мной на кровать и приобнял за плечи.
— Но ты мне о ней не скажешь, ведь так? — вырвалось у меня.
— Так.
— Но почему-то ящик с треугольниками должен быть именно у меня.
— Об этом я как раз могу тебе сказать. Единственное существо у кого лайвелл не почувствует артефакты — это ты.
— Потому что он меня выбрал?
— Не только, птенчик. Не только. В тебе течет кровь древних императоров Соргов и еще в ее состав входит одна составляющая.
— Дед, не темни. Ответь мне, Сумрак враг? — я пристально вглядывалась в непроницаемое лицо родственника.
— Все в этом мире относительно, — загадочно изрек он и направился к выходу. Даже загадочные хранители земного храма были куда более разговорчивыми!
— Дарину ничего не угрожает? — мой вопрос застиг его уже в дверях.
— Птенчик, он расшан Эленмара, — улыбнулся легар. — А это, поверь что-то да значит.
Расшан — не расшан! Какое мне дело что он там может, если рядом будет белобрысая Анвен? Нет, я, конечно, переживала о муже в любом случае, но от мысли о крошке Беллим все внутри переворачивалось и сжималось в тугой комок. Если боги космоса хотят, чтобы мы с «леденцом» через это прошли — мы пройдем! Что бы нам не уготовили.
Завтрак прошел все за тем же огромным столом. Оживление царило лишь среди моих земных родственников.