Каникулы на Эленмаре (СИ)

— Спросить хочу!

— Так спроси, — рассмеялся Дарин, обняв за плечи и притянув к себе.

— Вот лорд Кебрим он же глава Темного Круга, так?

— Так.

— Значит, он их начальник?

— Не совсем. Скорее, он их повелитель.

— Оу. Тогда почему, когда их повелитель погиб, никто из них за него не вступился, — я кивнула в сторону соратников лорда Кебрима.

— Потому что это был его бой, его выбор. И он погиб с честью, как подобает воину. Там очень сложный кодекс чести но его соблюдают. Если один из воинов, предварительно не договорившись о сотрудничестве и взаимопомощи, вступил в бой, то другие могут только смотреть.

Помочь ему — значит унизить недоверием, показать, что сомневаешься в его силах.

— Как сложно… — выдохнула я, прижимаясь к мужу ближе и окунаясь в родное тепло его тела. Оказывается замерла. Не только телом, но и душой. Нужно срочно отогреваться.

— Жизнь вообще непростая штука, но жутко интересная, — и Дарин поцеловал меня в макушку.

А я смотрела вниз. Там уже не было тела лорда Кебрима, его унесли почти сразу.

Талилу допросили и тоже вывели из Храма, предварительно отняв амулет. Как она кричала, когда денкоро оказался в руках Пелагеи Джоновны. Больше никому не удавалось снять с хранительницы амулет, а вот к ба он потянулся сам. Последняя из айвенов даже на гибель брата отреагировала спокойно, словно погиб незнакомец, а лишившись артефакта апаньяр, она ревела, как раненый зверь, пытаясь разорвать, сковывающие запястья энергетические наручники. Я понимала, что разговор с Талилой не закончен, но слишком много посторонних находилось вокруг.

Под сводами священной пещеры снова парили обычные светильники. Факелы погасили, разрушив атмосферу зловещей загадочности. Вся центральная площадка была залита розовой биомассой. Тела анроидов, по-прежнему скрытые плащами и масками, лежали на тех же самых местах, что и в начале чудовищного фарса Беллимов. Все выходы перекрыла охрана канцлера. Сам тентуриец находился рядом с Белиготаром Соргом. Кроме них, удерживаемые представителями службы правопорядка, на площадке находились мать и дочь Беллимы.

Они выглядели уже далеко не так великолепно, как вначале спектакля. Костюмчики поизносились, порвались кое-где и потеряли свой лоск. Светлые патлы в беспорядке свисали, фактически скрывая лица.

— Фаэры! — голос канцлера усиливался техническим устройством, встроенным в персональный комм. — Каждый из нас был приглашен сюда, чтобы присутствовать на торжественном обряде единения.