— Ни минуты свободной!
Про себя я хмыкнул: знал, что так будет, еще до того, как постучал в дверь кабинета ректора.
Посчитав, что справился с моим “саморазрушительным поведением”, Алан решил взять грифона за шкирку, пойти дальше и тут же, не теряя времени, наставить меня на путь истинный: вернуть в политику.
Как глава дома Греев, я имел множество связанных с этим обязанностей. С удовольствием передал бы их кому-то — но увы. Только если глава рода погибает, не оставив ни одного наследника, его обязанности могут перейти к другому роду, так называемому “роду второй очереди”.
Я множество раз говорил Алану, что он, как кронпринц, мог бы педалировать изменение этих дурацких правил, а Алан убеждал меня, что я безалаберно отношусь к своим обязанностям и не ценю ту власть, которую держу в руках.
Возможно.
Но войти в совет — значило окончательно признать, что мои отец и брат погибли.
К такому я пока не был готов и выбирал старый добрый способ игнорирования проблем.
Дядя Кевин тоже ничего не смог сказать об артефакте.
— Не имею понятия, — наконец сказал он. — Вообще не уверен, что это артефакт.
— Но здесь же написаны формулы. — Я ткнул пальцем в длинную взять расчетов, сделанную на каком-то непонятном языке. — Вот тут — похоже на радиус действия.
Дядя Кевин прищурился."
"— Это еще не делает кусок металла артефактом, и уж тем более — не делает его работающим артефактом.
Я кивнул. Я тоже ничего не чувствовал. Но существовали артефакты разового действия, которые после единственной активации превращались в бесполезный кусок металла или дерева.
— А что ты можешь сказать об этом? — я показал дяде Кевину портальный артефакт, который одолжил у Гринс.
— Мне рассказать тебе о портальных артефактах? — выгнул бровь дядя Кевин.
Я закатил глаза.
Однажды он не язвил целых десять минут и мир перевернулся.
Отец считал, что дурным характером и впечатляющей карьерой артефактора дядя Кевин компенсировал то, что как маг он исключительно слаб. Мой брат считал, что отец слишком много внимания уделяет магическому потенциалу, а мир — давно изменился, и сейчас это уже не главное. Я обычно уходил из комнаты во время их занудных дискуссий.
— Конкретно об этом.