Однако он не появлялся, а бального платья ей так и не доставили. Во время дневного чаепития даже Антония выглядела встревоженной.
— Девочки, вы уверены, что Алекс действительно обо всем позаботился? Если так, платье давно уже должны были доставить. Мой сын не бросает слов на ветер. Может, вы назвали ему неправильную дату?
— Нет, maman, — ответила Натали. — В понедельник перед самым отъездом из Бель-Мезон, Алекс специально зашел ко мне, чтобы уточнить дату бала.
Антония вздохнула с облегчением.
— Слава Богу! Значит, он вернется вовремя, как и подобает опекуну Каролины.
У Каролины словно гора с плеч свалилась. Заметив, что девушка чуть повеселела, Антония улыбнулась:
— Кажется, ты очень обрадовалась, узнав, что Алекс скоро появится. Конечно, с опекуном ты будешь чувствовать себя увереннее среди незнакомых людей.
Не успела Каролина ответить, как Даниэль мечтательно проговорила:
— Ax, maman, помнишь, какие чудесные балы мы давали перед войной! Сейчас даже не верится, что мы с Алексом были тогда так молоды, — Она улыбнулась каким-то своим мыслям.
Антония многозначительно кашлянула. — Даниэль, мы все это помним, и даже слишком хорошо! Однако при Каролине не следует обсуждать подобные истории. Ну, кто хочет кекса? Боюсь, обедать мы будем еще не скоро.
К пяти часам Даниэль уехала домой, чтобы подготовиться к празднику, а Антония, охваченная беспокойством, начала поспешно перебирать свои платья, надеясь отыскать среди них что-то для Каролины.
В пять тридцать Антония послала горничную спросить у Мэри Армстронг, не найдется ли у той подходящего платья.
Каролина была в отчаянии — не из-за платья, а из-за того, что до сих пор Алекс не вернулся. Девушка опасалась, что он никогда не захочет видеть ее, боялась, как бы его не заманили в ловушку. Возможно, он решил остаться в Нью-Йорке до тех пор, пока Каролина не выйдет замуж!
Ее невеселые размышления прервала миссис Форбс, на удивление оживленная.
— Оно здесь! — воскликнула она, пропуская в комнату двух молоденьких служанок, одна из которых несла упакованное платье, а другая какие-то коробки.
Антония издала радостное восклицание, Натали тут же прибежала из своей комнаты. Изумленным взорам женщин предстало платье — такое прекрасное, что все ахнули, а глаза Каролины наполнились слезами.