Платье из перламутрового атласа было отделано вышитыми золотой нитью цветами. Сверкающие лепестки спускались вдоль глубокого выреза, а в сердцевине каждого цветка сияли чистейшей воды бриллианты. Антония благоговейно приняла обновку у миссис Форбс и приложила к Каролине.
— Милая, да это просто чудо! Не можешь себе представить, как я горжусь Алексом и как рада за тебя! Посмотри, Натали, как Каролине необычайно идет этот цвет! Даже не верится, что Алекс способен на такое! — От взгляда Антонии не укрылся яркий румянец, вспыхнувший на щеках Каролины.
Одной из первых на вечер прибыла Даниэль вместе с мужем Тадеушем Инджельманом, надменным и высокомерным."
"В гостиной сияла огнями новая привезенная из Европы люстра. Все дамы выглядели красавицами: Даниэль в розовом шелке, Натали в сапфирово-голубом, Антония в бархатном платье изумрудного цвета. Но когда в дверях появилась Каролина, все восхищенно ахнули.
Платье облегало ее стройную фигуру, на шее сияло присланное Алексом ожерелье из топазов и бриллиантов. Золотисто-медные волосы были зачесаны наверх, а несколько локонов свободно спадали на плечи.
Первым к Каролине приблизился Николас и поднес к губам ее руку.
— Каро, вы похожи на волшебный сон! Девушка счастливо рассмеялась:
— Благодарю вас, сэр, но уверяю, вы видите меня наяву.
Вскоре начали съезжаться гости и постепенно заполнили зал. Каролина с восторгом озиралась по сторонам, глядя на дорогие наряды и украшения дам.
Начались танцы. Когда Жан-Филипп пригласил Каролину, она очень смутилась, ибо даже не знала, умеет ли танцевать. Но едва заиграла музыка, ее сомнения рассеялись.
У задней стены разместился оркестр: скрипки, виолончели, флейты и клавесин. С улыбкой глядя в блестящие глаза Жана-Филиппа, Каролина успокоилась и шутила с ним так же, как прежде с Алексом.
После этого у девушки не было ни минуты передышки. Ее приглашали постоянно, и она так устала, что даже не искала глазами Алекса.
Одними из первых прибыли Элизабет и Сэмюэль Пауэлы, жившие по соседству с семейством Бовизаж. Пауэл был мэром города еще до войны, во времена владычества англичан. Его супруга, дама не первой молодости, сохранила обаяние и была не прочь пококетничать, что несколько раздражало Каролину.