Она выглянула в сад, но не сразу заметила Алекса и Мадлен, стоявших рядом на самой дальней дорожке. Разобрать слов было нельзя, но Каролина слышала кокетливые интонации Мадлен. Затем Алекс схватил свою спутницу за руку и увлек ее в беседку. Охваченная отчаянием и ужасом, молодая женщина забыла обо всем на свете, кроме своей боли. Сквозь слезы, застилающие глаза, она вдруг увидела, как над ней склонился Николас.
— Каролина, что случилось? — в тревоге воскликнул он. — Вы не заболели?
Прищурившись, Алекс смотрел на Мадлен и недоумевал, почему связался когда-то с такой холодной, бездушной женщиной.
— Ах, Алекс, милый мой, последние месяцы мне было так плохо! Я думала только о тебе — женатом — и жила лишь одной надеждой увидеться с тобой наедине. Почему ты ко мне не заходил? По-моему, у нас все складывалось прекрасно, особенно в ночь после бала в доме твоих родителей… — Помолчав и изобразив глубокую печаль, она продолжала: — Уверена, эта девчонка каким-то образом поймала тебя в западню — иного объяснения и быть не может.
— Будь любезна, избавь меня от продолжения этого спектакля! Еще одна фраза — и я за себя не ручаюсь. Мадлен, я привел тебя в беседку, не желая, чтобы нас кто-нибудь услышал, и хочу тебе кое-что сказать.
— Ну конечно, дорогой!
— Так вот, прошу тебя, исчезни навсегда из моей жизни. Ты с самого начала оскорбляла Каролину, и, зная, как это несправедливо, я почувствовал отвращение к себе из-за того, что был связан с тобой. Теперь я понимаю, что это было помрачение рассудка!
Глаза Мадлен потемнели от удивления и гнева.
— Я не верю тебе! — воскликнула она. — Это невозможно! И я не стану терпеть оскорблений ни от тебя, ни от нее! Эта жеманница с детским лицом…
Алекс едва сдержал желание ударить Мадлен, но, к счастью, в этот момент в беседку влетел Николас с горящими от ярости глазами.
— Ты худший из мерзавцев! — задыхаясь, воскликнул Николас.
— Ты дурак, братец, и не вынуждай меня к решительным действиям.
Взбешенный Николас бросился на брата, но тот увернулся и ударил его в живот. Николас, застонав, упал. Повернувшись к жене, Алекс заметил, что она бледна как полотно. Мадлен между тем уже исчезла.