Она глядела на своих «хозяев» взглядом побитой собачки, она жалостливо вздыхала грудью под камуфляжем, она семенила, как пленный ёжик, она буквально рвалась сама на операционный стол, сгорая от нетерпения положить жизнь ради торжества инопланетной науки. То есть практически исправлялась на ходу, семимильными шагами, ей начинали верить…
– Ежохоп, ано онтюлосба анелвадоп, Код?
– Ен оньлетивиду, ьтижереп йокат ссертс…
Один из чёрненьких чебурашек сбегал за угол, вернулся с двуручным шприцем, но, встретив умоляющий взгляд Рахили, на всякий случай уточнил:
– Юунйовд узод воротазиливкнарт?
Бывшая военнослужащая распласталась ниц и, поскуливая, демонстративно забилась самой крупной дрожью.
– Юамуд, акоп в мотэ тен итсомидохбоен, Снаг… Ак-ун, изев янем, акмас!
Он, пыхтя, взобрался девушке на шею, свесил лапки и ободряюще похлопал её по лбу. Рахиль охотно изобразила счастливую лошадку и на четвереньках пошла вперёд.
– Как ыв отэ етеалед, Код?! – восторженно выдавил первый, от изумления опуская шприц.
– Яаньланаб акитеникохисп – ьсишватсо зеб ацмас, ано тещи ытищаз у еелоб йоньлис итсончил…
В общем, глава экипажа развлекался вплоть до прибытия в рубку управления. Видимо, это был уже новый корабль, восстановить то, что в прошлый раз понаплавил шибко умный Миллавеллор, вряд ли представлялось возможным. Пока бесы нажимали всяческие кнопочки и рычажки, настраивая бортовой компьютер к полёту, девушка забилась в указанный уголок и тихохонько пыталась снять наручники уворованной в конференц-зале скрепкой.
– Толипотва неортсан, Код. Енм ьтивотогдоп юунноицарепо?
– Ад, ястеемузар. У сан огонм лед, Снаг, ястечох ьтепсу ьтичноказ юицанаперт од адебо.
– Етезелбо, – сумрачно раздалось за их спинами. – Или, как тировог нидо йом йымоканз луасеъдоп, – нерх мав, ыцирф, в ыцидогя!
Поворачиваться обалдевшим хозяевам сразу расхотелось, но пришлось. Так и не сумевшая справиться с наручниками, Рахиль без предупреждения сгребла экипаж за мягкую шёрстку на груди.