– Ну, где отдраить, что намыть, куда приложить веник и неуёмную энергию еврейского народа? Я же уже практически согласна на Фатинью…
Глава тридцать первая
О том, что Закон не запрещает – он рекомендует. Но настоятельно. И попробуй отказать, потому что это – Закон!…Всё-таки трудотерапия – великое дело! Уже через три часа лихого размахивания метлой Иван Кочуев напрочь забыл о всех проблемах и обидах. Монашеское одеяние было достаточно удобным, хотя к длинному подолу пришлось приноравливаться. Волосы под скуфейкой быстро взмокли, поясница чуточку ныла, но силы в руках не убывали – казак старательно изображал бурную радость от дворницкой деятельности.
Рахиль припахали на мытьё посуды в трапезной, самое женское занятие, тем более что ей в помощь дали двух монашенок помоложе. Девоньки быстренько перезнакомились, и работа пошла веселей! Но медленней, значительно медленней… Разговоры, истории, анекдоты, сплетни – сами понимаете, женщины…"
"Эльфу, как наиболее взрослому и ответственному, доверили наведение порядка в шкафах и хранилищах.
Вся компания смогла собраться только после заката. Отец Никодим вызвал их к себе, слегка пожурил за трудовое усердие (дескать, и о молитвах не забывайте!) и, кстати, сообщил о том, что в ворота стучались два парня в белых одеждах, интересовались казаком, эльфом и девушкой. Но из монастыря выдачи нет, паре охальников пришлось удалиться несолоно хлебавши. Ребята сдержанно поблагодарили и уже на выходе тихо уточнили место общего сбора – за трапезной, когда народ двинется на всенощную.
– Рахиль?!
– Нет, мать Тереза! Что вы на меня так изумляетесь, да, я таки тоже была вынуждена переодеться. – На юной еврейке аккуратненько сидело чёрное приталенное платье монашки. – Миллавеллора оставили в эльфийском, на его рост и худобу не нашлось подходящей рясы, обещали сшить наутро.