– Я… я даже не знаю, что с собой сделаю, если они что-нибудь сделают с вами! А если вы меня на прощание таки один раз поцелуете и прижмёте…
Иван безоговорочно обнял её, нежно целуя в лоб. Потом в щёчку. Ещё раз в висок, рядом с кудрявым локоном. Снова в щёчку. В ушко. В шейку и ниже к ключице. И, наконец, в… не успел! Вовремя опомнившаяся израильтянка резко остановила разлакомившегося подъесаула. Глядя в её бездонные, полные ласки и боли глаза, молодой человек вздохнул и отодвинулся:
– Договорились.
– Вы таки не нацеловались?
– Я не об этом.
– Жаль…
– Короче, ты тоже там… не умирай без меня, ладно? – пробормотал вконец сбившийся казак. Еврейка приложила пальчик к его губам, лишний раз призывая к молчанию, и кивком головы указала на блистающий впереди Арддурхоум.
– Красота-то какая… – еле слышно прошептала израильская военнослужащая, уверенно передёргивая затвор.
Глава тридцать восьмая
О том, что дети так любят играть в героев, потому что только герои всегда ведут себя как дети…Как видите, мысль о включении в план отчаянного штурма двух пожилых эльфов не пришла ни в ту, ни в другую голову.
"А может, причина была в ином, у ребят вполне мог проснуться вкус к подвигам.