Только тот, кто хоть раз скакал верхом по лесным тропам, поймёт безмятежное счастье казака! Только та, кого везли на лошадиной холке носом вниз, в позе степлера, оценит чувственный мат скромной еврейской девушки!
Но кто поймёт чувства тех, кто встретил их живыми-здоровыми… Седой Миллавеллор едва не грыз землю от счастья, а и без того Вечно Рыдающая Принцесса прыгала вокруг на одной ножке, как первоклассница! Подъесаул всем кланялся в пояс, белый конь приветливо бил копытом, недовольной была только госпожа Файнзильберминц.
– Казак, ты спас свою девушку, вернул своё оружие, отстоял свою честь – чего ещё и желать жениху или любовнику!
– Кому-кому?! – Рахиль вытаращилась на говорливую Принцессу, но та невозмутимо продолжила:
– Ныне ты, верно, хочешь продолжить нелёгкий путь в неведомые страны?
– В общем, да, – пожал погонами молодой человек. – Здесь нам определённо не рады, а вы не в курсе – тут православный Рай далеко?
– Ваня, не мажьте салом пятки, никуда вы не побежите, пока не объясните мне, что эта бабушка имела в виду?
– Бабушка?! – ахнул Миллавеллор.
– Ой, ну пусть женщина предельно средних лет, хотя после выхода на пенсию столько не живут… итак, что вы тут ей наплели?! Жених, любовник, зоофил, импотент, лесбиян бисексуального толка!
Нюниэль отвернулась первой, Иван покраснел до ушей и тоже развернулся спиной к грубиянке.
– Ладно, антисемиты, я ЖУТКО извиняюсь!
Её столь же искренне простили. Все, кроме Миллавеллора, ему почему-то ужасно не нравилась эта резвая и юморная еврейская девочка… Так что, по крайней мере, в отношении одного эльфа Рахиль была абсолютно права – таки антисемит!
Глава шестнадцатая
О том, что слёзы женщины могут быть всем – символом скорби, следствием обиды, реакцией на оскорбление или чистку лука, но чаще всего они – ОРУЖИЕ!Конь оказался четырёхместным.