Проверенная шашка легко вспорола мягкие стенки змеиного нутра…
Огромное пресмыкающееся дрогнуло и на всякий случай осторожно потёрлось брюхом об землю. Рахиль ободряюще похлопала подъесаула по плечу, и тот удвоил усилия. Змея яростно зашипела и забилась в судорогах, секундой позже она, извиваясь, бросилась неизвестно куда, лишь бы избавиться от острой, режущей боли, терзающей её изнутри…
– А я-то наивно надеялась, что мы сегодня уже накатались… Но претензий нет! Ваня, нажмите ей на скорость, в Диснейленде бы удавились за такой оригинальный аттракцион…
Кстати, как оказалось, ездить внутри змеи довольно комфортно.
– Ага, она таки разжала зубы! Ваня, ещё чуть-чуть, и мы вдвоём встанем ей поперёк горла.
– Да ну? Знаешь, мне не нравится это бульканье за спиной…
– Какое? Вон то? А что в нём такого?! Напоминает шум прибоя, что-то накатывает и откатывает, снова накатывает и… ой, тока не это!
– Увы, именно это! И ведь самое обидное, что окатит с ног до головы, – продолжил Иван Кочуев, и в это же мгновение горячая кислотная волна ударила им в спину! Гигантскую змею попросту стошнило… В глаза ударило слепящее солнце, они покатились кубарем по зелёному склону, в изумрудные кусты, не успев даже осознать счастья собственного избавления.
– Гадость… – первым делом высказалась госпожа Файнзильберминц. – Нет, всё-таки какая гадостная гадость эта… ну, вы меня поддерживаете, да? Таким суровым, многозначительным, мужским молчанием! О, как я это в вас ценю… Другой бы уже три раза плакал, когда ему так иссвинячили новую форму, а вы даже не послали меня матом… А? Что, таки уже послали? Когда?!
– Только что… мысленно, – с трудом откашлялся казак.
– Ушла в безвозвратность, – задрав голову вверх, философски резюмировала Рахиль. – Вон из той дыры она нас выплюнула, а вон там, внизу, кажется, что-то плещется прозрачным – озеро или речка.