Сейчас воины выводят из загонов скот, табун загнали в ближние дворы, туда же стаскивают телеги, собирают добро из хат и землянок. Добра оказалось много, есть даже серебро.
– Вот как? Хорошо. Хоть здесь мы одержали победу."
"Бек подъехал к толпе стариков, которые успокаивали малолетних детей – трясущихся от холода, не прекращавших кричать на разные голоса. С презрением посмотрел на пленников.
Подъехал Каир, за его конем, привязанный арканом, поспешал пленник.
– Бек, ты велел доставить местного, он пред тобой.
– Ближе подведи.
Это был старик лет семидесяти. Рукав рубахи в крови – не иначе, след от кривой сабли.
– Почему он ранен? – спросил у сотника бек.
– Отбивался рогатиной.
– Значит, сопротивлялся?
– Сопротивлялся, господин. Пришлось ударить.
Шамат взглянул на пленника:
– Как звать?
Тот нехотя ответил:
– Я твоего поганого языка не понимаю.
Но бек знал язык славян.
– Поганый, говоришь? Имя назови.
Полянин с удивлением посмотрел на чужеземца, что не был похож на хазарина и знал его язык.
– Ну? – повысил голос Шамат.
– Герасим.
– Ответь мне, Герасим, поблизости есть еще селения полян?
– Не ведаю.
Хамзаят ударил его плеткой по раненой руке. Старик схватился за рану, но удержался от крика.
– Я спросил, – повторил бек, – есть ли поблизости поселения полян?
– В сорока верстах отсюда селение Меланка.
– Это уже лучше. Большое?
– Как наше.
– А ваше как называется?
– Радово.
– Отчего? Радости много?
– Хорошо жили, покуда вы не явились.
– И что, хазары не тревожили?
– Тревожили, но дань брали пушниной.
– Отрадовались вы. О городище Вольном слыхал?
– Слыхал, что три рода объединились там в одно племя и поставили крепость.
– А то, что это племя перебило отряд хазар, которые пришли за данью, слыхал?
– Нет. Мы сами по себе. – Старик помолчал. – А надо бы с другими также объединиться.
– Ну, теперь говорить об этом поздно.
Бек дал команду:
– Всю толпу подвести к середине селения.
Хамзаят спросил:
– Могу узнать, господин, что ты задумал?
– Конечно, можешь – помогать мне будешь.
– Слушаюсь.
Невольников подогнали к толпе младенцев и стариков. Женщины рвались к детям, но их крепко держали веревки и бечевы. Чужеземцы не скупились на удары плетками.
К толпе подъехал бек, Хамзаят и двое нукеров – Пегри и Амас.
Спешились.
Крик детский превратился в ор.
Старуха подняла руки к беку:
– Пошто детишек-то губишь, пощади!
Шамат, не глядя, срубил старухе голову.