Маленькая рука лежала всего в нескольких дюймах от того места, где стояла Меган, пальцы с накрашенными ногтями были вытянуты так, словно девушка на последнем вздохе пыталась схватиться за ручку двери, черный кожаный галстук свисал с ее запястья. На полу возле двери, среди упавших с кровати подушек и опрокинутой бутылки с водой, валялся шприц. Из спальни сочился несвежий запах секса, к которому примешивался какой-то тошнотворно-сладкий аромат.
Так пахнет смерть.
Меган обуял страх. Она опустила руку, останавливая видеозапись.
Боже мой…
Девушка на кровати была азиаткой и очень молодой. Слишком молодой. Сколько ей было, лет двенадцать? Четырнадцать? Темные блестящие волосы веером рассыпались вокруг ее головы; она лежала на животе, ее спина и ягодицы были полностью обнажены, если не считать пояса с подвязками ярко-розового цвета, который резко контрастировал с мрачными декорациями и голубовато-землистым оттенком ее кожи. Крупная замысловатая татуировка, казавшаяся совершенно неуместной, выделялась на пояснице девушки узором сложных линий или иероглифов — Меган не могла определить.
Ей хотелось убедить себя в том, что девушка, возможно, просто была без сознания, но эти безжизненные глаза не могли никого обмануть. Смерть была слишком узнаваема: сон не мог оставить на лице столь мрачный и пугающий отпечаток; поза не могла быть столь неестественной для живого человека."
"Известный человек, которого она снимала на видео, стоял у изножья кровати и оживленно спорил с другим мужчиной, и никто из них даже не пытался привести девушку в чувство или прикрыть ее наготу.
Что здесь делает этот парень с девушкой, такой юной и такой… мертвой?
— Эй!
Зычный мужской голос раздался в дальнем конце коридора. Меган от испуга даже подпрыгнула и вскрикнула. Инстинктивно она спрятала телефон за спину и обернулась на голос. Он принадлежал крепкому молодому мужчине, имевшему правильные черты лица, который быстро приближался и был уже всего в паре метров от нее.