Я удивлена.
– Просто делайте то, что от вас требуется. Вы должны разрешить мне ложиться с вами в постель. Я отлично сознаю свое внешнее уродство. Вам не нужно остерегаться проявления с моей стороны грубости или распутства. Все наши встречи будут в рамках благопристойности, насколько это возможно. При погашенных свечах… И никаких поцелуев! Разумеется, как только вы понесете моего наследника, наши отношения закончатся.
Эмма была ошеломлена. Никаких поцелуев? При погашенных свечах? Из-за его шрамов?
В словах герцога она уловила такую боль, что внутренне содрогнулась.
Герцог повернулся, чтобы уйти, но она снова остановила его.
– Еще одно. Я хочу, чтобы вы меня поцеловали.
Эмма выпалила это и замерла, ужасаясь собственным словам.
– Вы разве не слышали? Я только что поставил условие: поцелуев не будет.
– Вы говорили про поцелуи в постели, – возразила она. – А я не про постель. Я прошу только об одном-единственном поцелуе.
Он провел ладонью по лицу.
– Обед. Поцелуй. Вот что я получил, женившись на дочери сельского священника. Романтические бредни.
– Поверьте, быть дочерью сельского священника отнюдь не означает, что моя голова набита романтическими бреднями.
«Распутница. Шлюха. Иезавель». Эти жестокие слова зашипели на нее из темных уголков памяти. Она заставила их отползти назад, как привыкла делать все эти годы. Может быть, когда-нибудь она сумеет прогнать их навсегда.
– Я могу обойтись без кольца с драгоценными камнями, без гостей, без красивого платья, – сказала она. – Я прошу только об одной маленькой любезности, чтобы почувствовать… немного тепла.
– Свадьба была самая настоящая. Мы принесли клятвы, которые нас связали по закону. Поцелуи на свадьбе необязательны.
– Мне кажется, на моей свадьбе поцелуй просто необходим. – Ее голос набрал силу. – Вы удостоили меня церемонии, пусть формальной и второпях, но меня бы порадовал этот маленький жест, который дал бы мне почувствовать, что я для вас нечто большее, нежели движимое имущество.