Я отпустил дверную ручку и медленно, на ощупь двинулся на голос сквозь темноту. В задней комнате мрак оказался еще гуще, чем в гостиной. Остановившись в проеме между двумя комнатами, я изо всех сил старался что-нибудь разглядеть.
Послышалось шуршание простыни, в темноте неясно мелькнула чья-то черная тень.
– Пусть будет темно, – проговорила женщина.
– Хорошо. Не будем зажигать свет, – сказал я и крепко ухватился за дверной косяк.
– Ты один? – спросила она как-то устало.
– Конечно. Я так и думал, что встречу тебя здесь.
– Крита Кано? – осторожно поинтересовалась женщина. – Никогда не слышала этого имени. Она что, тоже здесь?
– Не знаю. Но я не раз здесь с нею встречался.
Воздух в комнате был тягучим и спертым. Вдохнув его, я снова почувствовал густой приторный аромат. Наверное, где-то стояла ваза с цветами. Они колыхались там, во тьме. В источающем удушливый запах мраке я терял связь со своим телом. Казалось, я превращаюсь в крошечное насекомое, прокладывающее себе путь меж гигантских лепестков. Там сладкий нектар, пыльца, нежные волоски тычинок. Они ждут моего вторжения и вмешательства, нуждаются в нем.
– Для начала хотелось бы узнать, кто ты, – начал я.
– Кто я такая? – повторила за мной женщина, однако без тени насмешки. – Знаешь, что-то выпить хочется. Налей-ка нам виски со льдом. Выпьешь со мной?
Выйдя в гостиную, я откупорил бутылку с виски, бросил лед в стаканы и наполнил их. В потемках эта операция заняла у меня довольно много времени. Со стаканами я вернулся в спальню. Женщина попросила поставить их на столик у изголовья кровати и сесть рядом на стул.
"Я сделал, как было сказано: один стакан поставил на столик и, держа в руке второй, уселся на обтянутый материей стул с подлокотниками, стоявший чуть в стороне. Глаза немного привыкли к отсутствию света, и я различил, как передо мной бесшумно шевельнулась тень. Женщина, похоже, приподнялась на кровати. В стакане звякнул лед. Я понял, что она отхлебнула виски, и сам сделал глоток.
Она долго ничего не говорила.