И думай – о смерти, о том, как будешь умирать. Времени для этого еще хватит.
– Интересно, почему ты все время хочешь заставить меня думать о смерти? Никак не пойму, тебе-то что от этого?
– Мне? – изумилась девчонка. – Ничего. Что это тебе взбрело в голову? Ты будешь думать о своей смерти, а мне это без разницы. Жизнь же твоя, и я здесь ни при чем. Просто интересно, и все.
– Любопытно, наверное? – спросил я.
– Вот-вот. Любопытно узнать, как люди умирают, как это вообще – умирать. Вот что любопытно.
Она замолчала, и сразу все окружающее меня пространство, будто специально дождавшись этого момента, заполнила гулкая тишина.
– Послушай, я хочу тебе кое-что сказать.
– Валяй, – отозвалась Мэй.
– У моей жены был любовник. Скорее всего. Я совсем не замечал этого, но она, живя со мной, уже несколько месяцев спала с ним. Сначала я не мог в это поверить, но чем больше думал, тем больше в этом убеждался.
Мэй хмыкнула.
– И в один прекрасный день жена вдруг ушла и не вернулась. В то утро мы вместе позавтракали, и она ушла на работу, одетая как обычно, с одной сумочкой – только прихватила из химчистки блузку и юбку.
– Ты думаешь, она с этим мужиком?
– Не знаю. – Я медленно покачал головой. При этом воздух вокруг показался мне не воздухом, а какой-то неосязаемой тяжелой водой. – Кто ее знает? Может быть.
– Значит, ты, Заводная Птица, впал от этого в хандру и полез в колодец?
– Конечно, это на меня сильно подействовало.