Не беспокойтесь, пожалуйста. Не следовало донимать вас расспросами в такой момент. Поговорим потом, в более подходящее время. Извините за назойливость, просто я очень волновалась, не случилось ли с вами в эти дни что-нибудь плохое.
Я собирался негромко поддакнуть, но вместо этого издал что-то похожее на вздох кита, судорожно ловящего ртом воздух. Что-нибудь плохое, подумал я. Интересно, в том, что со мной происходит, что можно считать плохим, а что – не плохим? Что правильно, а что не правильно?
– Спасибо вам за заботу, но сейчас у меня все в порядке, – сказал я, справившись с голосом.
– Прекрасно.
– Просто устал, вот и все, – добавил я.
Мальта Кано тихонько откашлялась.
– Между прочим, Окада-сан, вы не заметили в себе за эти дни каких-нибудь видимых физических изменений?
– Физических изменений? Во мне?
– Да. Изменений на вашем теле.
Я поднял голову и посмотрел на свое отражение в окне, выходящем в сад.
– А какие, к примеру, изменения вы имеете в виду?
– Я сама не знаю, но это должна быть некая заметная перемена: взглянешь – и сразу видно.
Я положил левую ладонь на стол, растопырил пальцы и внимательно посмотрел на них. Ничего особенного – ладонь как ладонь. На вид ничего не изменилось. Золотом не покрылась, перепонки тоже не выросли.
– Вы сказали: «заметная перемена: взглянешь – и сразу видно». Что это значит? Крылышки на спине должны вырасти? Так, что ли?
– Может быть, и так, – ровно, без малейших эмоций ответила Мальта Кано. – Разумеется, это только одна из возможностей.
– Да, конечно, – отозвался я.
– Так вы заметили что-нибудь или нет?
– Нет. Пока, во всяком случае. Прорезались бы крылья за спиной – заметил бы, наверное, как вы думаете?
– Возможно, – согласилась она. – И все же, Окада-сан, будьте осторожнее.
– Я буду осторожен."
"– И еще один вопрос, Окада-сан. Я никак не могу связаться с Критой. Та же картина, что и с вами. Возможно, это чисто случайное совпадение, но вообще это странно.