– Что делаю?.. То же самое, что и вы здесь делали, Окада-сан, – ответила она каким-то странным тоном. – Думаю. Ведь здесь замечательное место для раздумий.
– Пожалуй, что так, – сказал я. – Но мне только что звонила твоя сестра. Очень волнуется, что ты пропала. Ночь на дворе, а тебя нет дома, и у нее нехорошее предчувствие. Она просила сказать, чтобы ты сразу дала о себе знать, если я тебя увижу.
– Понятно. Спасибо за труд.
– Тогда, может, вылезешь наверх? Мне надо поговорить с тобой.
Крита не ответила.
Я выключил фонарь и убрал его в карман.
– А может, Окада-сан, вы сюда ко мне спуститесь? Посидим, поговорим.
«А что, пожалуй, неплохая идея: спуститься опять в колодец и начать там с Критой разговоры», – подумал я, но при одной мысли о стоявшем в этой дыре затхлом мраке почувствовал тяжесть в желудке.
– Да нет. Мне что-то больше не хочется. И тебе лучше оттуда вылезти. А то кто-нибудь снова вытащит лестницу. Да и воздух там спертый.
– Знаю. Но я хочу посидеть здесь еще немного. Не волнуйтесь за меня.
Н у, не хочет человек вылезать, что поделаешь…
– Когда я говорил с твоей сестрой, я ей не сказал, что тебя здесь встретил. Ничего? Мне почему-то показалось, что об этом лучше промолчать.
– Вы правы. Пожалуйста, не говорите сестре, что я здесь, – сказала Крита Кано и, чуть помолчав, добавила: – Не хочу ее расстраивать, но мне ведь тоже иногда надо подумать. Вот закончу – и сразу вылезу. Мне хочется побыть одной. Пожалуйста. У вас от меня никакого беспокойства не будет.
Я решил оставить ее и пойти домой.
"Проснулся я в полдесятого утра. Беспокоясь, как там Крита, быстро оделся и, даже не умывшись, поспешил по дорожке к заброшенному дому.