Нагретая в шланге вода была сначала почти как кипяток, но постепенно остывала, пока не потекла холодная. Тогда я направил шланг на вытянувшуюся на лужайке Мэй.
Крепко зажмурившись, она подставила тело под струю.
– Ух, классно! Какая холодная! Здорово! Давай и ты, Заводная Птица!
– Но я же не в плавках, – возразил было я, но при виде Мэй, которая, судя по всему, получала от этого душа настоящее удовольствие, стало ясно, что дальше терпеть эту жуткую жару невозможно. Сняв насквозь промокшую от пота майку, я нагнулся и начал поливать себе на голову, потом проглотил попавшую в рот влагу.
– Эй! Это не водопроводная вода?
– Нет, конечно. Насос из-под земли качает. Холодная, классная, скажи? И пить можно. Недавно приходил дядька из департамента здравоохранения и проверял. Сказал, что все в норме. Говорят, в Токио сейчас не найдешь такую чистую воду. Тот мужик даже удивился. Но мы ее все-таки не пьем. Боимся. Тут столько домов понастроено, что в нее может попасть, никто не знает.
– Тут что-то не так, тебе не кажется? У Мияваки в колодце сухо, как в пустыне, а у вас полно свежей воды. Всего-то и надо – через узенькую дорожку перейти. Почему же тогда такая разница?
– Почему, действительно? – сказала Мэй, наклонив голову. – А может, грунтовые воды как-то по-другому проходят. Изменилось что-нибудь, вот у них колодец и высох, а у нас – нет. Хотя я точно не знаю.
– А у вас дома ничего плохого не случалось? – спросил я.
Мэй нахмурилась и покачала головой.
– Последние десять лет плохое у нас тут одно – скука смертная.
Вытершись полотенцем после такого душа, она предложила выпить пива. Я не стал отказываться. Мэй принесла из дома две банки холодного «Хайнекена» и открыла одну; я взял другую.
– Что ты теперь собираешься делать, Заводная Птица?
– Пока не решил. Скорее всего, уеду отсюда. Может, даже из Японии уеду.
– И куда же ты собрался из Японии?
– На Крит.
– На Крит? Из-за твоей Криты… как ее там?
– Отчасти.
Мэй на минуту задумалась.
– И из колодца тебя эта самая Крита вытащила?
– Крита Кано, – проговорил я.
– У тебя много друзей, Заводная Птица?
– Не сказал бы. Я, как бы это выразиться, известен тем, что друзей у меня мало.
– А как эта Крита Кано узнала, что ты сидишь в колодце? Ты ведь никому не говорил, что туда полезешь. Как же она догадалась, где ты?
– Не знаю, – сказал я. – Просто не представляю.
– И все-таки едешь на Крит?"
"– Я еще точно не решил. Просто возможен такой вариант – вот и все.