Хроники Заводной Птицы

Женские пальцы скользили по моей коже, словно пытались расшифровать мелкие тайные письмена, нанесенные на нее давным-давно.

Женщина перестала гладить мое пятно, поднялась с дивана и, зайдя сзади, коснулась его языком. В следующий момент она уже облизывала его, как Мэй Касахара в саду прошлым летом. Только получалось это у нее гораздо более умело. Язык ловко, с разной силой и под разным углом, прилегал к коже, пробовал ее на вкус, обсасывал, дразнил. Ощутив влажную горячую резь внизу живота, я постарался сдержать нарастающее возбуждение.

Эрекции еще только не хватало. Полный бред! Но совладать с собой не смог.

Я попробовал совместить свое «я» с заброшенным домом – представлял себя балкой, стеной, потолком, полом, крышей, окном, дверью, камнем. Это казалось естественным и логичным.

Я закрыл глаза и отделился от своей телесной оболочки с ее грязными теннисными тапочками, нелепыми очками, идиотской эрекцией. Оказалось, расстаться с бренным телом не так уж и трудно. Стало немного легче – по крайней мере, удалось избавиться от сковывавшей неловкости.

Я – заросший сорняками сад, я – не умеющая летать каменная птица, я – высохший колодец. Я знал: женщина – внутри брошенного дома, а я и есть тот самый дом. Ее не видно, но меня это больше не волнует. Если она ищет что-то внутри – значит, надо дать ей это."

"Ход времени смешался, утратив четкость и последовательность. Вокруг меня – множество временных измерений. В каком из них я сейчас? Я перестал понимать. Сознание медленно возвращалось в тело, а женщина, казалось, уходила, как бы меняясь с ним местами.

Она покидала комнату так же тихо, как вошла. Шорох одежды, ускользающий аромат духов. Скрип распахнувшейся и закрывшейся двери. Частица моего сознания все еще оставалась там, в заброшенном доме. И в то же время я – это я и сижу сейчас на этом диване. Что делать дальше? Я никак не мог решить: где же настоящая реальность? Слово «здесь» мало-помалу как бы расщеплялось внутри меня. Вот он я – здесь, но и здесь тоже я. И то и другое выглядело одинаково реальным. Я сидел на диване, захваченный этой удивительной раздвоенностью.

Немного погодя дверь отворилась, и в комнату кто-то вошел. По звуку шагов я понял: тот самый парень. Мне запомнились его шаги. Он обошел меня вокруг и снял очки. В комнате было темно, горела лишь слабая лампочка в торшере. Я легонько потер ладонями глаза, чтобы скорее привыкли к реальному миру. На парне появился пиджак – темно-серый, в зеленую крапинку, прекрасно подходивший под цвет галстука.