Похоже, ключ в самом деле от нашего дома. Но мое внимание привлек не ключ, а ремешок. У Кумико был точно такой же. Простенький, кожаный, зеленый, с особым металлическим колечком.
– Настоящий. Вы же сами видите. И ремешок – вашей жены. Я хочу, чтобы не было никаких недоразумений: мне его ваша жена дала, Кумико. Сама. Не подумайте, что украл или отобрал.
– Где Кумико? – спросил я и не узнал своего голоса.
Усикава снял очки, посмотрел сквозь них, будто хотел проверить, не запотели ли стекла, и снова нацепил их на нос.
– Я знаю, где она. Вообще-то я за ней присматриваю.
– Присматриваете?
– Ой, да что вы! Я ничего такого не имел в виду. Будьте спокойны, – рассмеялся Усикава. При этом все лицо его заходило ходуном, очки съехали набок. – Не смотрите на меня так. Я помогаю Кумико-сан кое в чем, только и всего. Работа у меня такая. Поди-принеси, мелочи разные… Так, вроде мальчика на побегушках. Ведь жена ваша из дома не выходит.
– Не выходит? – снова, как попугай, повторил я за ним.
Чуть замявшись, человечек быстро облизал губы.
– Может, вы не в курсе. Ничего страшного. Но я не знаю: то ли она не может выходить, то ли не хочет. Вам, верно, хочется знать, но меня, пожалуйста, не спрашивайте. Я толком ничего не знаю. Хотя чего вам беспокоиться? Никто ее силком не держит. Это вам не в кино и не в книжке какой-нибудь. У нас такого не бывает.
Я аккуратно поставил пивную бутылку на пол.
– Ладно! Зачем вы сюда явились?
Усикава отбил ладонями барабанную дробь на коленях и решительно тряхнул головой.
– Ой, и правда! Я ж вам еще не сказал. Как это меня угораздило, надо же? Совсем забыл, пока представлялся. Есть у меня одна слабинка: наговорю всякой ерунды, а про главное – забуду. Поэтому у меня все время проколы. Ну, хоть поздно, но скажу: вообще-то я работаю на старшего брата Кумико-сан. Зовут меня Усикава… впрочем, я это уже говорил, и про Уси тоже… У господина Нобору Ватая я что-то вроде личного секретаря. Нет, не такой секретарь, как у депутатов.