Судя по иссиня-черным кровоподтекам на лицах, их жестоко били. У одного правый глаз так заплыл, что его почти не было видно, у другого сочившаяся из разбитых губ кровь бурыми пятнами засохла на груди. Никаких надписей спереди на форме не было, остались только следы от оторванных лоскутков с именами. У каждого из четверки на спине нашит номер: один, четыре, семь и девять. Ветеринар представить не мог, как китайцы в такой критический момент оказались в бейсбольной форме и почему солдаты их так избили и привели в зоопарк.
"Лейтенант попросил у директора зоопарка одолжить на время кирки и лопаты. Офицер казался еще более бледным и измученным, чем в прошлый раз. Ветеринар отвел маленький отряд в сарай за конторой, где хранились инструменты. Лейтенант выбрал две лопаты и две кирки и вручил их солдатам. Потом сказал, чтобы доктор следовал за ним и, оставив своих людей, направился к зарослям кустарника в стороне от дороги. Ветеринар двинулся следом.
Не говоря ни слова, лейтенант шагал меж деревьев, пока не вышел на открытое место. В свое время здесь собирались построить площадку молодняка, где дети могли бы играть со зверушками. Однако положение на фронтах ухудшалось, начались перебои со стройматериалами, и этот план отложили на неопределенный срок.
– Мы побудем у вас в зоопарке какое-то время, – проговорил он, наклонившись и захватив пригоршню земли.
Ветеринар молча кивнул в ответ. «Непонятно, что они тут делать собираются», – подумал он, но спрашивать не стал. Военным лучше вопросов не задавать. Этому правилу он научился здесь, в Синьцзине, на собственном опыте. Вопросы их только раздражают, а нормального ответа все равно не получишь.
– Для начала выроем здесь большую яму, – сказал лейтенант, как будто про себя. Выпрямившись, достал из нагрудного кармана пачку сигарет, взял одну, другую предложил доктору.