Если уж он есть…
- Стоять, Щепкина! Никуда ты не пойдешь! Так! Одиннадцатый «Е»! Немедленно вернули ей одежду.
- А мы ничего не брали. Она врёт.
- Она сама!
- Да она все специально, она же с диагнозом! Вы не в курсе? – Миронова оказывается знает такое слово как диагноз? Неужели!
- Она дикая, больная! Нам «рили» с ней в классе страшно находиться! – неужели, Дуня?
Усмехаюсь про себя - тебе бывает страшно?
- Да хватит вам, реал, верните ей «шмот»!
- Она сама разделась, мы ваще не при делах.
- Молчать! – Конор дует в свисток.
Я стою вполоборота к двери. Готова реально выйти и пройти через всю школу.
Как леди Годива, блин.
Замечаю, что там, за дверью, в тени кто-то стоит. Подглядывает за представлением и не заходит? Интересно, и давно? Может, еще и снимает моё шоу? Впрочем, мне всё равно, как всегда…
Словно отвечая на мои мысли таинственный наблюдатель решает выдать свое присутствие.
Открывает двери и заходит в спортивный зал.
Узнаю его и с досадой понимаю, что руки холодеют и покрываются мурашками.
Высокий, широкоплечий, с развитой мускулатурой. Сильный. Красивый. Наглый. Безбашенный. Умный. Циничный. Жестокий.
Тор. Роман Торопов.
Я бы могла сказать, что он моё проклятие. Но не скажу. Потому что мне плевать на него так же, как и на остальных.
Ну, почти. Только знать об этом никому не обязательно.
Глава 2
- Тор! Тор! Тороп! Торопыга! Явился, не запылился! Брателла!
Мою наготу уже никто не замечает. Ну, конечно! Их кумир вернулся, как же! Сам великий и ужасный Тор – Торопов.
Несколько парней и девчонок вскакивают с мест. Конор свистит, но на него всем глубоко по…
Тора окружают, здороваются как-то по-особенному, по-своему. Я знаю, их тут банда, трое лучших друзей, ну и подружки-подпевалы, само-собой.
Ёжусь, поводя плечами, мурашки скачут по коже наперегонки.
Чёрт, наверное, зря я вот это вот всё… Зря вышла. Посидела бы до конца урока, потом… а что потом? Вещи бы они все равно не вернули.
Ну, может вернули бы, но поглумились бы надо мной знатно.
А я не позволяю над собой издеваться. Научилась этому уже давно.
Жаль, что учитель был таким жестоким.
Смерть – вот лучший учитель жизни.
Стою всё так же в центре зала, повернувшись к выходу, смотрю в пустоту. Чего я зависла, собственно? Я собиралась к директору? Что ж…
Делаю шаг, второй.
Конор свистит в свисток, пытаясь призвать класс к порядку. Поздно. Раньше их надо было воспитывать.