Но одновременно с этим полностью обвалил ценовую политику, давил на главбуха с налогами, что было близко к уголовной статье, увеличил закупки до такой степени, что нам пришлось арендовать второй склад — спешно, нашли дерьмо, случилась протечка, а значит — убытки. Новые клиенты требовали длительной отсрочки платежей, и Макар Дмитриевич легко на это шел, потому что привык: главное — продать. Все средства были исчерпаны, главбух тщетно билась хотя бы за резерв, чтобы платить налоги, перевозчики останавливали машины, ожидая от нас оплат за прежние перевозки — задолженность перед ними достигла размера годового бюджета маленькой африканской страны.
Теперь моя очередь. В этой фирме я отработала восемь лет — почти с самого начала. Мне придется все начинать с нуля.
— Двадцать седьмое?
— Да.
Шеф не понял подвоха. Он вручил мне заявление с таким видом, словно делал одолжение, я коротко кивнула и вышла.
— Лена, оформи, пожалуйста, — сказала я начальнице отдела кадров, пока та не убежала проводить очередное бессмысленное собеседование. — По соглашению сторон с сегодняшнего дня.
Приводить дела в порядок я даже не собиралась. К черту — пусть кто-то другой разгребает это дерьмо. В отделе из пяти человек я осталась одна — моя заместитель была второй год в отпуске по уходу за ребенком: умная девочка сперва посмотрела издалека, на что будет похожа наша фирма после смены собственника и руководства.
Черта с два, от меня требуют покрывать чужую безграмотность и лишают за это премии — нет, давно было пора разместить резюме."
"Юрист как коньяк, с годами только ценнее. Двадцать три года стажа о многом говорят. Но я открыла сайт с резюме, подумала, закрыла и начисто снесла все закладки, историю и остальные улики. Системного администратора у нас не было с того дня, как Макар Дмитриевич впервые появился в офисе и спросил, почему парень в свитере ничего не делает.