Клиника одиночества

 – Дотянул до последнего, теперь неизвестно, как мальчик поправляться будет. Нагноение раны почти неизбежно, но это семечки по сравнению с абсцессами брюшной полости, которые могут развиться на фоне перитонита. И в этих абсцессах, ясное дело, виноват будет не папаша, который три дня не показывал ребенка докторам, а, наоборот, эти самые доктора...»

Тем временем Зоя Ивановна подняла дежурного курсанта. Обычно она делала аппендэктомии вдвоем с сестрой, но в этом случае все следовало делать строго по правилам.

Зоя была нежадным хирургом и хорошим преподавателем: обычно курсант, работая с ней, мог рассчитывать, что ему позволят оперировать самому, а она будет помогать и наставлять. Но сейчас начальница решительно встала на место оператора. Стас понимал, что делает она это не из боязни, что курсант сделает что-то неверно, а только лишь из суеверия. Слова папаши произвели на нее сильное впечатление, это чувствовалось по несвойственной ей молчаливости.

Опять неподходящий момент, подумал Стас с досадой. Зоя будет до утра переживать, хорошо ли она провела операцию, и подкатить к ней, пользуясь непринужденной обстановкой ночного дежурства, вряд ли получится.

А так хотелось узнать про Любу... Кто она такая, с кем живет, сколько ей лет, в конце концов! Просто узнать, с кем он так жарко целовался упоительным летним вечером, кто это до сих пор никак не покинет его мыслей!

Украдкой зевнув, Грабовский заполнил протокол анестезии и с удовольствием посмотрел, как Алиса аккуратно заштриховывает кривую пульса и давления в наркозной карте.

Кривая была почти прямой, то есть удалось провести наркоз без колебаний гемодинамики, и Стас поздравил себя с этим.

«Интересно, а Варя справилась бы так же мягко?» – злорадно подумал он.

Невеста паковала чемоданы и в преддверии долгой разлуки занималась с ним жарким, лихорадочным сексом, словно хотела сделать заготовки на зиму. «Это изматывает, – думал пылкий жених, возвращаясь от нее белыми ночами.

 – Но полугодовой запас мужской силы она из меня не выпьет».

Он сам не понимал, почему думает о Варе так цинично-отстраненно. Почему их близкое расставание стало для него лишь поводом для упражнений в сарказме?

Собственное равнодушие пугало. Но ведь Варя фактически обвинила его в том, что он женится из корыстных побуждений. То ли ради квартиры, то ли ради карьеры...