Княжий венец

Разумеется, я смолчу, но найдется кто-то еще, кто донесет отцу. Намного быстрее это станет известно, если она… станет княгиней.

Собеседники, не сговариваясь решили отбросить дипломатию и называть вещи своими именами. Поведение обоих – князя и валорской принцессы, как и то, что они приехали вместе, видели оба. Прикидываться или отрицать очевидное – всего лишь терять время.

- Уговорить хана не жениться – тоже не вариант."

"- Это уже будет прямое оскорбление кагану. Что после сговора о браке, отказались от его дочери. Чтобы смыть позор, отец должен будет начать войну.

И кстати война грозит вам, если станет известно, что вы скрывали преступницу. Даже если она сядет на трон – это ничего не изменит, - Джанибек с досадой развел руками.

- Война нам уж точно не нужна, - Драгомир забарабанил пальцами по столу, - но и выдать вам девочку мы не можем. Она только что спасла княжество от разорения и множества смертей. На наших Болотах подняли мертвых.

- Она опять говорила с Тьмой? – недовольно нахмурился Джанибек, - вот гадство.

Мири никогда не признавалась, не жаловалась, но я знаю, что это выпивает ее. Раз за разом. После каждого случая ей все труднее возвращаться назад. Я себе места не находил, когда она ездила в свои «поездки». Был с ней там всего один раз и… мне этого хватило, - каганчи передернуло от воспоминаний.

- Почему не запретили?

- Кому? Ей? – Джанибек невесело рассмеялся, - Это невозможно. Мири с детства делала только то, что хочет. Она – любимица отца и при всей ее нежности, только она может противостоять его гневу.

И настоять на своем. Когда каган попробовал запретить ей поездку – сестра на его глазах едва не придушила тьмой ближайшего советника. Сказала, что должна применять силу, чтобы самой не захлебнуться. Поэтому любой, кто встанет у нее на пути – не жилец. Наш каган уступил.

- И все же она не смогла уговорить отца не выдавать ее замуж?

- Отец тянул с этим сколько мог. Всех женихов, даже самых выгодных, спроваживал. Сестре уже двадцать пять, и по нашим, и по вашим меркам это… гхм – зрелость.

Знаю, что каган намеревался оставить ее подле себя, потому что слишком любит. Любого мужчину считает недостойным руки единственной дочери. Но Гардаш поставил ультиматум, что заберет Мири добром или на развалинах нашей столицы. Выбор без выбора. Тут уже на браке она настояла сама, в очередной раз разругавшись с отцом. Мири слишком жалостлива, чтобы позволить погибнуть сотням и тысячам из-за нее одной. Всегда была такая, бросалась на помощь, сломя голову.