Лицо того разгладилось, ушла колючая холодность в глазах, будто отпустило что-то давно терзавшее. Осталась лишь теплая грусть.
- Здесь все пробирается в сердце так незаметно, что ты не успеваешь ничего понять. Просто в один день открываешь глаза и понимаешь – ты дома, а кругом – свои. Я не знаю, воля ли это местных Богов или земля такая особенная, но здесь душа будто на своем месте.
- Умом все понимаю, но как же мне не хочется оставлять тебя на чужбине, Тами! Я привык, что ты – только моя и будешь рядом, сколько отведено.
- Ты поэтому отказывал всем женихам?
- Поэтому. И потому, что не мог тебя отпустить. Да, эгоистично. Но ты – последняя ниточка, что связывает меня с моей Жанис. Ты смотришь на мир ее глазами. И кстати, твоя подмена с Надин, могла обмануть Маликсара, но не меня.
- Отец..?
- Ты все очень ловко провернула, я не сержусь.
- Прости, что взяла дело в свои руки и сама устроила свою судьбу. Но, поверь, я выбрала лучшего, отец! Хотя временами он напоминает мне тебя, - она мягко рассмеялась, уловив удивление в глазах кагана.
- Куда ему до меня! Ладно хоть волос темный, нам только белобрысых детей в роду не хватало.
- Зато у них будут верные друзья. И вы – те, кто воспитает наследников настоящими мужчинами."
"- Обещай, что будешь приезжать в гости. И привозить внуков! Даже – девочек, - добавил каган нехотя.
Глава 55.
Второе послание от кагана разительно отличалось от первого. Во-первых, его привез не один человек, а целая разряженная делегация. Прибыли валорцы к обеду, встречал их князь, как и полагается – в парадном тронном зале, да в присутствии бояр и знати. Помимо врученного свитка с приглашением, глава прибывших визитеров заливался соловьем про вечную дружбу и одно солнце над головами двух народов.
Мирята Веденеич Морозов, посадник миргородский, тоже умел словесные кружева плести, забалтывая и оплетая собеседников не хуже паука лесного.
Совет боярский, что тут же сидел на лавках у стен, запарился в своих роскошных шубах, пока добрались до сути дела – каган приглашал на переговоры князя с советниками. Вопрос для обсуждения деликатно умалчивался, потому как Велеслав должен первым произнести слово о намерениях.