Корабли встали цепью, перекрыв оба берега, и поливали смертоносным дождем морскую гладь. Промахнуться было почти невозможно. Крики и стоны разносились водой далеко, и каждый из них убивал надежду на победу в этой войне.
— Глупцы! Какие же они глупцы! — бормотал каган, когда окончательно сорвал голос.
Он охрип от дикого крика. Крика, который говорил, что все кончено. Ведь в этом месте, которое было самым слабым в обороне города, и должен был случиться прорыв и с суши, и с моря. Как могли эти тупицы похоронить труды всей его жизни! Все помнят имя его отца и брата.
Тут будет реклама 1
О них поют песни в степи, их именем называют сыновей и пугают врагов. А кто теперь он сам? Неудачник, чье имя будет всеми забыто? Каган заплакал в бессильной злобе. Сколько воинов погибло! Сколько юрт будут оплакивать отцов и сыновей! И все зря!
Полсотни лодок все-таки прорвались к берегу у той самой церкви, но только радость их была преждевременна. Отряд армян, ощетинившийся копьями, сбросил их обратно в море, завалив мелководье трупами.
Тут будет реклама 2
В другом месте множество словен и германцев доплыли до берега вплавь, и теперь выбирались из воды прямо к копытам аварских коней. Сотня мокрых, измученных воинов затравленно смотрела в мертвые глаза повелителя, читая в них свой приговор."
"— Убить их всех! — выдохнул каган, и стрелы с гулом полетели в воинов, которые чудом избежали смерти на воде. Раненых добили мечами и копьями, и те из словен, что еще плыли к берегу, повернули на север, где было мелко, и где не мог пройти ромейский флот.
Тут будет реклама 3
Им удалось уйти в свои земли, их никто не преследовал. Это избиение видели и те, кто штурмовал Влахерны, и злая весть покатилась по войску, заставив словен бросить свои позиции и начать бегство. Всадники не могли помешать этому, они уже и сами поняли, что все пропало. Никто из них не боялся смерти, но никто из них не хотел умирать понапрасну.
Ромеи на стенах восторженно заорали, и через две четверти часа из Золотых ворот вышла краса и гордость императорской армии — всадники-катафракты, закованные в чешуйчатую броню.
Тут будет реклама 4
Они просто смели остатки штурмующих, что еще задержались по незнанию у стен, и отступление величайшего войска, что видел этот город, превратилось в паническое бегство перепуганных людей, которые и не думали больше о каком-либо порядке. Армия мгновенно рассыпалась на мелкие отряды, каждый из которых спасал свою шкуру, видя полтысячи закованных в железо всадников.
