Он хотел зарубить брюзжащее ничтожество, в которое внезапно превратился повелитель мира, но нукеры хана смотрели на него хмуро и решительно. Эрнак сплюнул и пошел к воинам своего рода.
— Ты прогневал богов, дядя, — сказал он напоследок. — Они отняли твою удачу. Видно, твои жертвы были слишком малы, и за твою жадность они покарали наш народ. Помогло тебе золото, которое ты копил? Представляю, как тот князек радуется! Он же теперь самый богатый человек на свете.
— Болгары! — просипел каган. — Нужно догнать! У них наш скот.
Мысль была дельной, и простые пастухи, которые обрели цель, вновь превратились в грозное войско, которые пылало жаждой мщения. Сначала они догонят болгар, а потом стальной рекой пройдутся по землям предателей. Четыре тысячи всадников, из которых половина носит доспех — огромная сила. Каган не будет просить помощи хуни и огуров, это только насмешит их. Он должен разобраться со своими проблемами сам.
— Великий хан! — всадник, который подскакал к нему, склонил голову.
— А конница?
— А конницы нет! — развел руками гонец. — Только пехота.
— Да что же тут все-таки происходит? — почти простонал каган. Голова его болела просто невыносимо."
"Самослав вглядывался вдаль. Он подошел с войском к первому кольцу гигантского хринга и теперь строил свою армию для битвы. Войско сильно изменилось за последний год. Все бойцы были одеты в доспех, кольчужный или сделанный из кожи, и все они носили шлемы. В этих шлемах не было вычурной роскоши германцев.
Гигантский хринг и был сердцем владений рода Уар, что раскинулись на десятки миль между Дунаем и Тисой. Многие тысячи рабов строили эти укрепления и вот теперь они превратились в ловушку для своих же хозяев.