В этой сотне было сто тридцать человек, и все они бежали нестройной гурьбой, наступая друг другу на пятки и отчаянно толкаясь локтями. Десять последних пойдут восвояси, так им было сказано самим господином сотником. Самослав едва разогрелся к середине дистанции. Он не был особенно мясист, скорее, наоборот, на широкой кости наросли тугие узлы сухих мышц, делая его гибким и быстрым. Стылый осенний ветер приятно холодил тело, и князь привычно готовился ускориться на последней четверти дистанции. Он делал это уже множество раз, и опытные воины, которые сами когда-то попались на эту уловку, теперь насмешливо смотрели на новобранцев, которые здесь по никому неизвестной причине, назывались духами.
Вот оно, заветное дерево, отмеряющее последний участок, и Самослав начал набирать темп, отрываясь от растянувшейся на сотню шагов массы. Он бежал легко, едва касаясь носками земли, наслаждаясь упругой силой молодого тела, и с каждым шагом удалялся от хрипло пыхтящего строя все дальше и дальше.
Самослав первым пересек финишную черту, а воины одобрительно засвистели и заорали, приветствуя его. Пополнение подтянулось тоже, и многие упали на траву, ловя воздух ртом.
— Ты, ты, ты, ты… — показал пальцем сотник на десяток парней, пришедших последними. Они понуро склонили головы.
Сотник повернулся к остальным, окинув их суровым взглядом, и заорал:
— Чего разлеглись, коровы стельные? Сам князь вас обогнал. Не стыдно? Жопы свои тощие подняли и потащили во-о-он туда! Дротик на дальность метать! Даю три попытки! Быстро!
Призывники пугливо поглядели на незнакомого воина, что стоял в окружении высокого начальства. На их лицах была написана мучительная работа мысли. Каждый думал: Это что же, я сейчас самого князя локтями толкал? Но ругань и тычки сотников неплохо отвлекали от гнетущих мыслей, и парни пошли на позицию.