Свалила, Малисент!
На том конце послышался всхлип.
Блин, довела ребенка до слез.
– Уезжай! – повторила безапелляционно. – Вали отсюда, я серьезно. Не звони мне больше.
И нажала отбой.
Минуты через две появился Навьен.
Молча протянула ему его мобильник.
Тысячник явно заставил себя войти, подошел, забрал свой телефон, я мгновенно спрятала руку обратно под одеяло.
– Что с княжной? – спросила, не глядя на него.
– Ее голова лежит на пороге, – холодно уведомил Навьен.
Ну… хоть что-то хорошее, правда радости я почему-то не испытываю.
– А чья голова лежит рядом с ее? – просто вот ни на что не намекая, спросила я.
Так бывает, что двух в принципе ничем не связанных людей, объединяет одна постыдная тайна. И вот вроде я не целовала его, а он меня, но… как-то негласно, не обсуждая этого в принципе, мы оба… храним тайну.
Правда мне вовсе расхотелось хранить тайну, когда Навьен произнес:
– Твой практически первый… мужчина.
Я вздрогнула и подняла растерянный взгляд на вампира. В моих глазах был ужас, в его – ни капли сожаления.
Мой почти первый мужчина?.. Моим почти первым мужчиной был кэп Маер. Не то, чтобы это было моим желанием, а он просто был… подлый трусливый ублюдок, который нажравшись, решил зажать в своем кабинете стажера. Огреб. Мне это стоило шрама на животе и сломанного ребра, ему – подбитого глаза и раны на плече. Драка была жесткой, я не собиралась сдаваться, он не хотел останавливаться. Итог… списали все на падение с лестницы, огласки не было. С тех пор Маер держался от меня подальше и мне этого было более чем достаточно.
Только вот… о том что тогда произошло, знали только я и он.
И вот теперь я смотрю на Навьена и вижу в его глазах приговор.
– У кэпа двое детей, – сдавленно произнесла я.
– Выражу им свои соболезнования, – ответил тысячник, и, развернувшись, направился к двери.
– Ублюдок! – не сдержалась, да и не хотелось сдерживаться.
Навьен замер. Постоял, сжимая дверную ручку, затем развернулся и глядя на меня , ледяным тоном поинтересовался:
– И почему же я ублюдок, Каиль?
– А если я скажу «трус», это будет ближе к истине? – прошипела я.
Знала бы, что за этим последует – не издала бы ни звука!
Навьен перестал быть человеком в один миг.
Рывок, стремительное перемещение, и я вдруг падаю на матрас, но еще до того, как осознаю это, вампир навис надо мной. В глазах – ярость. Клыки отчетливо проступают под плотно сомкнутыми губами, мышцы рвут ткань безупречного пиджака на нем.
Секунда.