И не остановившись, даже когда осознал, что я не сплю.
– Странно, – невозмутимо продолжил он, – часть мыслей я слышу, часть нет. Как тогда, когда ты села в мой автомобиль.
Очень хотелось… сбежать. Прямо сейчас встать, и…
– Сбежать? Я правильно понял? – ироничная насмешка.
А затем он, взяв меня за подбородок, заставил посмотреть на себя. Мокрый асфальт? Оттенок мокрого асфальта беспросветно исчез, являя метал. Жуткий, пугающий, металлический цвет радужки.
Это было… жутко.
Неестественно, неправильно, негармонично… это было жутко.
Ты смотришь, и не веришь в то, что видишь, а главное – не хочешь верить. Просто не хочешь…
– Страшно? – подтянув меня и устроив на подушках рядом, поинтересовался князь, скользя пальцами по моему телу.
Я вздрогнула.
Почему-то посмотрела на его ладонь, потом вновь на князя.
Он взирал на меня с едва читающейся улыбкой на губах и… казался таким хорошим…
И это мгновенно напрягло.
Я даже не сразу осознала почему, а потом вспомнила торопливо-суетливую Малисент, и ее полные чувства вины слова: «В девятнадцать лет князь посетил наш дом, мы с юга, и определился с выбором – из трех кандидатур, выбрали меня. Я… обрадовалась. Такая честь – стать княгиней дома Даркан, и князь он такой… казался хорошим».
Ключевое слово – казался!
Именно ключевое.
Осторожно отстранившись, я села, придерживая полотенце. Куда девались остатки моей одежды, даже спрашивать не хотелось. Просто есть такие вопросы, ответы на которые знать как-то не особенно хочется, а если честно – вообще не хочется.
Я еще мне было некомфортно.
Странно, еще не так давно, на вопрос: «Кто хуже всех на свете?», я бы не задумываясь, ответила: «Вампиры». А вот теперь не отвечу. Хотелось бы ответить, но… не отвечу.
Один из них сидел рядом со мной.
И смотрел на меня все с той же насмешливо-покровительственной усмешкой, как смотрят на детей и… домашних животных. И князь уже обозначил, кем я являюсь для него.
– Нападение княжны Мортем так напугало тебя? – вдруг спросил Даркан."
"Напугало? Не то слово. Мне проще было поверить в призраков, чем в то… чем стала княжна Мортем. Это было страшно. И это было жутко.