И очень страшно становилось от того, что уже начался рабочий день, то есть сейчас в торговый центр входили все новые, новые и новые вампиры. В основном, конечно, вампирши, но легче от этого мне не стало."
"Меня безумно поражало то, насколько мы, простые люди, по факту беззащитны перед сильными мира сего. Жуткое ощущение. Страшное. Когда понимаешь, что лучшее, что с тобой может произойти – это просто никогда не пересекаться с вампирами. Не писать ничего плохого о вампирах в сети, потому что не знаешь, в какой момент постучат даже не в двери – в окно, и твоя жизнь оборвется, вызвав лишь оттенок любопытства у и так запуганных соседей.
Опустив голову и стараясь не встречаться взглядом с красивыми, дьявольски красивыми вампиршами, я прошла до конца галереи, спустилась вниз по эскалатору, естественно уступив тем, кто шел на пять шагов позади меня, но… таковы правила. Мы, люди, уступаем. Всегда.
Выслушать нелицеприятные высказывания и насмешку над моими неухоженными волосами, ногтями, частью нервно обгрызенными и лицом, на котором не было маски идеального макияжа… я, кажется, едва ли успела умыться сегодня – нас подняли по звонку в четыре утра.
И уже после, спустившись вниз, пройдя быстро по сверкающему звенящему фонтанами холлу, сбежать вниз по ступеням и сесть в полицейскую машину. Я чувствовала себя безопасно только здесь – в бронированном пуленепробиваемом автомобиле, забившись в угол и сжимая свой пистолет в кобуре. Меня трясло.
– Лейтенантик, – сержант Нактон, – жива?
– Частично, – потянувшись и достав бутылку с водой, ответила я.
Сержант был за рулем, в торговый центр он с нами не поднимался, остался так сказать «держать связь с начальством». Хотя я бы сказала иначе – струсил. Просто струсил.
– Какова твоя версия? – жуя булку с сосиской и маслом, поинтересовался он.
Нактон зверски чавкал, когда ел, это бесило настолько, что пятидесятилетний сержант потерял уже четвертую жену… впрочем, может все дело в характере, кто знает. Но меня лично он бесил, остальных тоже.