Насколько я помню, леди Малисент и горшок понадкусывать успела.
– Она нервничала! – мгновенно вступилась я за вампиршу.
– В любом случае, смиритесь, кактуса у вас уже нет, вас больше никто не ждет, – подытожил вампир.
А мне вдруг стало жалко кактуса. Мы с ним пять лет были вместе. Он себе перманентно рос, я перманентно забывала его поливать, а когда вспоминала, поливала обычно остывшим чаем. Но мы провели вместе лучшие годы моей жизни!
– Можем устроить похороны, – неожиданно предложил Навьен.
– Кого? Кактуса? – не поняла я.
– Горшка. Боюсь, вы едва ли захотите увидеть то, что осталось от кактуса. Но, если это для вас так важно, дом Даркана потребует от леди Малисент… хм… останки.
Скотина кровососущая!
Я захлопнула дверь, после в бешенстве еще и ударила по ней. Постояла, открыла, снова задала вопрос в темноту:
– Меня долго здесь держать будут?
– До утра можете спать, князь сегодня ночью едва ли станет вас беспокоить, – в тоне Навьена послышалась очередная насмешка.
– Да? И почему это? – мгновенно спросила я.
– Ммм… – повисла некоторая пауза, но затем вампир пояснил: – У князя некоторые проблемы с управлением гневом. Учитывая обстоятельства вашего брака, он счел за лучшее, провести эту ночь в медитации. Потому как, видите ли, княгиня, есть вероятность, что он останется вдовцом раньше, чем планировалось, а дому Даркан это не выгодно.
И у меня кровь в жилах начала стыть от ужаса.
– Чччто? – переспросила дрогнувшим голосом.
– Что конкретно «что»? – издевательски переспросил Навьен.
Да, действительно, вопрос по существу.
Я постояла, пытаясь осознать все вот это, и припоминая обстоятельства при которых на меня водрузили бриллиантовое орудие слома шеи, после чего до меня начало медленно, но верно, доходить, что на Ивгене Женьер эта кровососущая мразь не женился…
И на Малисент не женился тоже…
Меня пошатнуло…
Потому что внезапно я очень отчетливо осознала – он женился на мне!
ОН ЖЕНИЛСЯ НА МНЕ!
– Я… – горло сжало спазмом, слова прорывались с трудом, – я… я же не дала свое согласие, я…
– Вы низшая, вашего согласия не требовалось, – равнодушно уведомил Навьен.
В следующий миг я бросилась бежать. Прямо в кромешную мглу, сломя голову, и наплевав на возможность случайно самоубиться на такой скорости, потому как бегать в темноте не самое безопасное занятие на свете.
Увы, мне не то, что убежать, мне даже три шага сделать не дали. Тысячелетние вампиры способны обогнать пулю, что говорить обо мне.