Или бросают умирать, когда выгоды больше нет. Преисподняя тому живой пример. Сколько в Коалиции еще таких шахт-колоний? Двенадцать или тринадцать. И это те, про которые известно нам, обычным людям. Нас слишком много, чтобы Правление и прочая элита ценили человеческую жизнь. Минимальные усилия, лишь бы большинство не передохло с голоду, и огромная военная машина для поддержания порядка. Все бунтующие отправятся в колонии со сложными условиями и тяжелой работой. И тюрем содержать не надо. В Земной Коалиции их не много.
– Чем озадачена, Рай? – сзади меня обнимают большие руки. – Надеюсь, не грызешь себя снова сомнениями?
Грызу. Но не теми, что тебя беспокоят. В данный момент, уж точно.
– Сомнения? Нет! – прекрасно понимаю, как его может обидеть моя нерешительность, кладу свои ладони в перчатках поверх его рук. – Думаю о другом. Расскажи мне, почему все наагшайрасы знают о людях, а ваша раса тщательно скрывается от нас. Теперь-то я знаю, Правление Коалиции находится в курсе.
Как же мне горько. Эта рана не скоро затянется. Хотела бы я знать, истинную причину всего случившегося.
– Давно всем понятно, что о людях в Коалиции никто и не думал. Мне повезло родиться на Земле в семье успешных медиков, у меня была сытая жизнь. Как живут большинство, я увидела только после Академии, во время практики.
Шанриасс разворачивает меня к себе и крепко обнимает, даря свою поддержку. Так и замираем на несколько минут, думая каждый о своем.
– Нам пора, Морайя, по дороге поговорим, – Шан размыкает уютные объятия и усаживает меня вперед, сам устраивается позади.
– Боюсь, байк ты водишь так же резво, как и «Ласточку», – опасливо притираюсь к сиденью.
– Я не дам тебе упасть, – уверенно заявляет командор."
"Конец его хвоста дополнительно страхует, по-хозяйски прогулявшись по моей ноге и бедру, и плотно оплетает мою талию, вжимая в командора. Шаловливые действия несколько меняют мой унылый настрой на чуть более жизнерадостный. Но, похоже, его хозяину этого мало.