До свадьбы это был элегантный молодой человек, упакованный, джинсы, кожаная куртка, как говорится, полный фарш, но потихоньку превратился в обычного скучного работягу. «Большевик» и «Скороход», что еще скажешь.
Надо его как-то взбодрить, нарядить, чтоб не забывал, что он не только кузнец, но и человек искусства."
"Вот о чем хочется думать, а вовсе не о каких-то там дурацких совпадениях, которые есть именно совпадения и ничего больше.
Зачем она вообще стала разговаривать с этой параноидальной училкой? Прогнала бы ее сразу, и пусть бы та вместе со своими бредовыми идеями шла к Кошкину, как и хотела.
Ну а теперь что? Слова сказаны, сомнения посеяны, не отмахнешься.
Она встала и заглянула под капюшон коляски. Володя спал, сосредоточенно шевеля губами.
Гортензия Андреевна тоже поднялась.
– Очаровательный малыш, – заметила она сухо, – надеюсь, когда он достигнет школьного возраста, я буду уже на пенсии.
– Давайте пройдемся.
– С удовольствием.
Одна дорожка, наискосок пересекающая двор, была сравнительно сухой, и женщины принялись ходить по ней туда-сюда.
Ясное мартовское небо начинало тускнеть в предчувствии заката. В домах, плотной стеной окружавших двор, начинали загораться окна, и, как всегда в это время, веяло сразу уютом и неприкаянностью. Детей звали домой, и Егор остался на площадке вдвоем с мальчиком в красивой куртке.
Надо просто набраться духу и вежливо, но твердо проститься с этой дамой раз и навсегда.
– Принято, что алкоголик, убивший Любовь Петровну, находился в состоянии буйного помешательства, и не ведал, что творил?
– Так.
– Тогда объясните мне, как ему удалось совершить все так ловко и технично, что она даже не успела позвать на помощь?
– Набросился внезапно. Кроме того, нечеловеческая сила сумасшедших, к сожалению, не миф, а научно доказанный факт. Да мало ли…
– Вот именно! Вся эта ситуация – череда таких «мало ли», на которые все закрыли глаза. Ирина Андреевна, вы знаете, как во время войны вычисляли немецких агентов? Вроде бы человек как человек, и документы у него в порядке, только почему-то все книжечки одинаковой степени потрепанности и заполнены одинаковыми чернилами, а порой и одним и тем же почерком.
Мальчика в куртке позвали домой, и Егор помчался к матери, но в нескольких шагах вдруг резко затормозил, одернул пальто, поправил шарф и шапку и только тогда степенным шагом подошел к ним.