— Хватит об этом, мисс Лодж! — рассердилась миссис Гудхью."
"— Миссис Оксби не произнесла ни слова во время собеседования. Она позволила вести его своему сыну. — Мисс Лодж передернула плечами. — Я сразу поняла, что он относится к разряду тех ужасных мужчин, которые пристают к слабым, беспомощным женщинам, которые у них служат. Совершенно невозможная ситуация. Я не намерена жить под одной крышей с таким презренным типом.
— Прошу вас, мисс Лодж! — Миссис Гудхью схватила пресс-папье и стукнула им по письменному столу.
Мисс Лодж просто-напросто проигнорировала ее.
— И возьмем миссис Станбридж, которая была настолько больна, что вела собеседование со мной, не поднимаясь с постели. Мне было ясно, что она не протянет и двух недель. Ее делами занимаются родственники. Они не могут дождаться, когда она умрет, чтобы наложить лапы на ее деньги. Я сразу поняла, что вряд ли мне удастся выбить из них причитающуюся мне плату.
Миссис Гудхью выпрямилась во весь рост и отчеканила:
— Обвинять нужно не будущих работодателей, а вас! Вы и только вы виноваты в том, что не сумели получить работу.
— Вздор! У меня не было ни малейших затруднений, когда я шесть месяцев назад впервые обратилась в вашу фирму.
— Миссис Уиллис и я пришли к выводу, что вам повезло исключительно потому, что ваша первая хозяйка известна своей эксцентричностью и по необъяснимой причине нашла вас забавной, — злорадно заявила миссис Гудхью.
— К вашему несчастью, мисс Лодж, — вклинилась в разговор миссис Уиллис, — в настоящее время список эксцентричных клиентов у нас исчерпан.
Артуру показалось, что напряжение в комнате дошло до такой степени, что воздух, казалось, вот-вот взорвется.
Щеки мисс Лодж сделались пунцовыми.
— Миссис Иган нисколько не эксцентрична. Это умная, много поездившая по свету женщина, с весьма просвещенными взглядами на многие вопросы.
— Двадцать лет назад у нее был целый шлейф — чуть ли не полсвета! — поклонников как среди мужчин, так и среди женщин, — возразила миссис Гудхью.
— Более того, всем хорошо известно, что она носит одежду исключительно красного цвета, — хмыкнула миссис Уиллис.