Элеонора предостерегающе крикнула."
"Артур резко откачнулся, и стержень опустился в нескольких дюймах от его головы. Артур схватил Паркера за щиколотки и что было сил дернул к себе.
Паркер отчаянно вскрикнул, дернулся, пытаясь вырвать ногу, и снова поднял стержень, чтобы нанести решающий удар.
Продолжая лежать на полу, Артур внезапно отпустил ноги Паркера.
Потеряв равновесие, Паркер, вытянув руку, попятился назад, пытаясь найти опору.
Но отчаянная попытка Паркера обрести равновесие закончилась тем, что он оказался на пути смертоносного луча.
Он надсадно закричал, когда луч пронзил его прямо в сердце. Предсмертный крик эхом отразился от каменных сводов.
Все было кончено. Паркер рухнул на пол, словно сломанная заводная игрушка. Смертоносный луч продолжал сверлить стену в том месте, где всего лишь секунду назад находился убийца.
Элеонора отвернулась — у нее не было сил наблюдать за ужасной сценой агонии. Ее затошнило.
— Элеонора! — Артур был уже на ногах и сразу бросился к ней.
— Нет. — Она проглотила комок в горле. — А он… Должно быть, он… — Она не решалась повернуться.
Артур прошел мимо нее, следя за тем, чтобы не попасть под действие луча, и наклонился к Паркеру.
— Да, — подтвердил он и выпрямился. — Паркер мертв. Теперь нам нужно сообразить, как отключить эту машину.
— С помощью ручки наверху, я думаю.
И вдруг раздался какой-то непонятный звук. Поначалу Элеонора решила, что это движется железная клеть. Но затем с ужасом поняла, что звук исходит от «Стрелы Юпитера».
Негромкий звук перешел в приглушенный рев.
— .Что-то испортилось в машине, — произнес Артур.
— Поверни ручку.
Артур подбежал к верстаку, дотронулся до ручки и тут же отдернул руку:
— Проклятие! Она горячая, как угли!
Приглушенный рев сменился пронзительным воем, какого Элеоноре еще не доводилось слышать. Красный луч, исходящий из машины, вдруг начал пульсировать.
— Давай выбираться отсюда, — схватил ее за руку Артур.
— Но мы не сможем воспользоваться клетью, — испуганно заметила она.
— Я говорил не о клети, а о подземной реке.
Он обнял Элеонору за плечи и подтолкнул к нише в глубине лаборатории.
Элеонора не понимала, о чем он говорит, но спорить не стала. Дьявольская машина стала тускло-красной, словно ее нагрели в печи. Пронзительные звуки, исходящие из ее недр, становились все более громкими и зловещими.