Пора было подумать о будущем и о его планах.
Пока что в его активе остается изумительная внешность, напомнил он себе. При некотором везении красота его сохранится в течение нескольких лет. Скоро он найдет себе работу. Но следует с горечью признать, что едва ли ему подвернется столь удобная и прибыльная должность, как та, которую он только что потерял.
Печальные перспективы пробудили в нем гнев. Он жаждал мести. Он должен отплатить Сент-Меррику и его компаньонке за то, что они лишили его возможности наслаждаться благами на Рейн-стрит.
Однако единственный способ отомстить — это найти нужного человека и выгодно продать ему информацию, которую он добыл с помощью подслушивания. Пока что у него такого человека не было.
Все дело в том, что он не знал, к кому из представителей светского общества следует обратиться. Кто пожелает заплатить ему за информацию, что Сент-Меррик пытается найти убийцу своего двоюродного деда, или за тот забавный факт, что мисс Лодж действительно была нанята через агентство?
И еще одна проблема.
Вероятно, он обречен возвратиться к своей прежней карьере, решил Иббиттс, вернувшись домой. И во всем этом виноваты Сент-Меррик и мисс Лодж.
Он вошел в грязный холл и поднялся по лестнице. Единственное, что его согревало, — это мысль о том, что ему не нужно искать работу немедленно. За последние несколько месяцев он утащил кое-что из столового серебра и пару превосходных ковриков из дома на Рейн-стрит и отнес все это перекупщикам в Шоу-Лейн, которые скупали краденые товары.
"Иббиттс остановился перед своей комнатой, извлек из кармана ключ и вставил его в замок. Открыв дверь, он увидел слабое пламя свечи в глубине комнаты.
Его первой мыслью было, что он ошибся дверью. Не мог же он быть таким болваном, чтобы оставлять горящую свечу!
И вдруг из темноты донесся голос, который заставил его оцепенеть.
— Входите, Иббиттс. — Незваный гость чуть пошевелился в углу. Его лицо было скрыто капюшоном. — Я думаю, у нас есть о чем поговорить.
У Иббиттса пронеслась мысль о множестве мужей, которым он наставил рога. Неужели кто-то из них разузнал о нем и взял на себя труд с ним посчитаться?
— Я… Я… — Он проглотил комок в горле и сумел проговорить: — Я не понимаю. Кто вы такой?
— Вы не узнаете мое имя до того, как продадите мне информацию, которой располагаете.