Наконец она пошевелилась, неловко заправила волосы за ухо и сделала нерешительный шаг.
– Спасибо. Я… спасибо.
Да что же с тобой не так, подумал он. А вслух сказал:
– Ну вот и отлично, – и пошел в сторону кухни. – Я посмотрю, что можно поесть, а ты, если хочешь, мойся.
***Как ей не хотелось этого делать…
И одновременно хотелось, как ничего в жизни. Девушка честно боролась собой. И даже переступив порог его дома, она готова была повернуть обратно. Но когда он так обыденно сказал это «мойся, если хочешь» и просто ушел, чтобы не мешать.
"Кулаки сжались, слезы навернулись на глаза. Потому что и впрямь дико устала, ей хотелось помыться, смыть с себя все. Эту поганую липкую грязь, вонь страха, отчаяние. Просто отдохнуть, забыть обо всем хотя бы на одну ночь. И есть ей хотелось. Очень. Только сейчас, когда он заговорил про еду, она поняла, насколько была голодна.
Помыться. Душ.
Осторожно переступая по плитке пола, Настя пошла из прихожей в холл.
По всем признакам элитное жилье. Но квартира была небольшой и просто обставленной. Этакий холостяцкий уют, мужской. Здесь не было комнат и коридоров в традиционном смысле, просто перетекающие друг в друга пространства и закутки. Очень функционально и удобно.
Перед дверью ванной Настя остановилась, прислушалась к шуму в кухне, а потом вошла и тихо прикрыла за собой дверь.
Девушка застыла перед зеркалом и смотрела на себя несколько минут. Хмурилась. Как будто зеркало могло показать что-то новое. Только то, что есть. Увы.
Потом мылась, яростно отскребая от себя все. В какой-то момент потекли слезы, но она справилась. Ему не надо видеть ее слез.
Правильно он сказал. Сегодня выспаться, а проблемы решать завтра. Просто выспаться – и все.
Горячая вода освежила и помогла немного расслабиться. Настя не стала мыться долго. Вытерлась чистым вафельным полотенцем, которое нашла на полочке, а потом тщательно осмотрела себя. Синяки на видных местах. Видела бы ее в таком состоянии мама! Ладно хоть лицо не разбили.
Правильно сделала, что не стала сегодня домой возвращаться.